То, что Джа-лама делал открыто, то же самое скромно «прообразовывалось» обычными ламаистскими обрядами. Например, в юрте у Джа-ламы висел тулум – кожа, содранная с пленного киргиза без разрезов, мешком, искусно просоленная и просушенная.
Это не боевой трофей, но необходимая молитвенная принадлежность. "Есть такие моления лам, когда требуется расстелить на полу перед собой кожу Мангыса, воплощения зла; другое дело, что за неимением ее расстилают кусок белой ткани, символизирующей тулум Мангыса. Поскольку Джа-лама начал строить большой монастырь, кожа врага была нужна ему для будущих хуралов, молебствий".
А. Бурдуков рассказывает, что Джа-ламу не любили многие ламы. Но никто из них не осуждал его ритуалы: "И вот, при такой личной неприязни баитский лама мне все же объяснил, что в ламайском культе во время некоторых богослужений стелется белое полотно, вырезанное наподобие распластанной кожи Мангыса.
Мангыс в монгольском эпосе – одухотворенное злое начало… Лама говорил, что в главных храмах Лхассы в Тибете у далай-ламы и Банчен-Богдо для совершения великих хуралов в честь грозных богов есть настоящие кожи мангысов, но больше их нет нигде. В других местах применяется имитация. – Вот и Джа-лама снял кожу, вероятно, для обрядностей, а не по жестокости, – закончил лама".
И в самом деле, пишет А. Кураев, обряды Джа-ламы были не настолько "эзотеричны", чтобы никто другой их не практиковал. Когда один из сподвижников Джа-ламы, Максаржав, в 1921 году совершил переворот, он не просто уничтожил белый гарнизон (отряд атамана Казанцева – часть унгерновской дивизии). Сердце есаула Ванданова (бурята-буддиста) было съедено. "При появлении в лагере Ванданова чеджин-лама сразу же впал в транс, воплотившееся в него божество требовало себе в жертву трепещущее сердце Ванданова. Ванданова расстреляли, а вынутое сердце было поднесено беснующемуся чеджину, который в экстазе его съел. Позднее он говорил, что во время транса действует божество, а не он, оно и съело сердце Ванданова". Исполнители этого действа рассказывали Бурдукову, что "его сало и мясо разобрали на лекарства. В тибетской медицине мясо, сало, череп человека и многое другое употребляются в качестве лекарств. Человеческое мясо и сало преимущественно берутся от казненных".
Речь идет не об эксцессе, замечает А. Кураев; речь идет о традиции. Естественно, эзотерической…
Тулум же, сопровождавший Джа-ламу в его странствиях, интересен еще вот чем. Каждый народ, каждый город старается, помимо почитания Единого Небесного Отца (если он еще о Нем помнит), обрести более «близкого» духовного покровителя. Москва своим покровителем чтит св. Георгия Победоносца, а Петербург – св. Александра Невского. Кого же ламаисты считают покровителем своей священной столицы – Лхасы?
Богиню Лхамо. Она изображается всегда скачущей по морю крови на муле, покрытом страшной попоной – тулумом, сделанным из кожи ее сына, которого она сама убила за измену "желтой вере"…
Далай-ламы (по признанию нынешнего далай-ламы XIV) с детства связаны с Чернобогом Махакалой: "Вскоре после моего рождения на крыше нашего дома поселилась пара ворон. Это представляет особый интерес, поскольку подобные вещи происходили и после рождения первого, седьмого, восьмого и двенадцатого далай-лам. Позднее, когда далай-лама Первый вырос и достиг высот в своей духовной практике, он во время медитации установил прямой контакт с божеством-защитником Махакалой. И тогда Махакала сказал ему: "Тот, кто, подобно тебе, утверждает учение буддизма, нуждается в защитнике вроде меня". Так что, как мы видим, между Махакалой, воронами и далай-ламами определенно существует связь".
Ламаизм научился облекаться в одежды миролюбивой проповеди. Но, как видим, подчеркивает Кураев, ничуть не отказался от оккультного натравливания своих демонических защитников на почки врагов.
"Тантризм – высшая магия ламаизма" – так его определяет И. Ломакина. Более развернутое определение тантризма (хоть и с обычными следами маскировки) дает Блаватская: "Тантра. – Буквально "закон или ритуал". Определенные мистические и магические труды, главной особенностью которых является поклонение женской силе, олицетворенной в Шакти. Дэви или Друга (Кали, супруга Шивы) – это особая энергия, связанная с половыми ритуалами и магическими силами, – худшая из форм черной магии и колдовства".
Кажется, говорит А. Кураев, Блаватская дистанцировалась от тантризма? – Нет. Проповедь «закона» составляет центральную тему теософии. "Поклонение женской силе" также весьма характерно для теософов (уверяющих, что начался век "Матери Мира"). Кроме того, что же такое в понимании Блаватской "Шакти"?
