Я уже была на кухне, когда услышала хлопанье дверьми, шлёпанье по полу и разговор – проснулись. Чай готов, блины подогреты, варенье на столе. Сижу – жду.
- Доброе утро, хозяюшка, - с улыбкой заходит Максим и садится за стол. Я, отметив, что старший брат приятнее младшего, отвечаю на его приветствие и наливаю чай ему и себе.
Хмурый Дэн появляется на кухне, когда мы с Максом, уплетая блины, весело болтаем о разных мелочах.
- Чаю нальёшь? – садится за стол и выжидающе смотрит на меня. Я лишь перевожу взгляд на уже знакомый листок.
Дэн вдыхает, встаёт и сам наливает себе чай. Мы с Максимом, глядя на его недовольную физиономию, переглядываемся и смеёмся…
Выходим на улицу. У дома стоят две машины. Они похожи, различаются только цветом: знакомая жёлтая и вторая – серебристая. Значит, Максим вчера приехал вон на той.
- Садись, - бурчит Дэн, подходя к жёлтой.
Мы трогаемся с места, Максим с улыбкой машет нам вслед рукой.
- Денис, это твоя машина? – не выдерживаю я. Уже предупреждала, что любопытная.
- Моя, - кивает он и, кажется, его взгляд смягчается от моего удивления.
- Разве тебе есть восемнадцать? Или ты ездишь без прав? - моё любопытство разгорается.
- С влиянием моего отца можно ездить и без прав, - как бы между прочим бросает он.
- Ну, почему одним можно всё, а другим – ничего? – возмущённо выкрикиваю я.
- Что завидно? – ехидно произносит и посматривает в мою сторону.
- Противно! – снова выкрикиваю я и замечаю, что спесь-то с лица парня поубралась.
Всю оставшуюся дорогу едем молча…
В классе Дэн на глазах изумлённой Ирки да и всех остальных ребят садится за мою парту.
- Может, просто дашь мне свои учебники и пересядешь к Соловьёвой, а то она сейчас дырку во мне просверлит, – тихо шепчу я и, не успев открыть рот, чтобы привести разумные аргументы, слышу в ответ грозное «Нет!»
На перемене к нашей парте подкатывает Ирка.
- Дэник, ты что, встречаешься с этой?
Лихорадочно думаю, что бы обидное сказать в ответ, но Комаров меня опережает.
- Не думаю, что это кого-то касается, и отчитываться ни перед кем не собираюсь, - встаёт и выходит из кабинета.
Я остаюсь одна сидеть напротив Ирки. Думаете, боюсь? Ни капельки! Просто мои чувства к некоторым людям трудно выразить словами. Руки начинают чесаться.
- Что, Потапова, не можешь увлечь парня внешностью, решила другие части тела в ход пустить? – громко, чтобы услышали все вокруг, спрашивает она.
- Да, - соглашаюсь я. – Кроме внешности я могу воспользоваться своей головой, - я постучала пальцем по своему лбу. – В отличие от тебя, у которой вместо головы продолжение шеи.
В классе раздался смех.
Соловьёва покраснела от злости и прошипела:
- Шлюха! Подстилка для желающих!
- Спасибо за информацию, - спокойно отреагировала я. - Пока не узнала, что про меня так говорят, никогда бы не подумала, что так интересно живу.
Снова смех в классе, и Ирка чуть не со слезами на глазах выскакивает в коридор. Жалко её? Нечего было лезть! Ведь написано же на футболке: «Don’t touch me!»…
В конце предпоследнего урока, ничего не объясняя, предупреждаю Дэна, что не пойду на физкультуру, и что буду ждать его через час возле машины.
Сама бегу домой выяснить обстановку.
Застаю маму на кухне. Вроде трезвая, но вид оставляет желать лучшего.
- Ты где была? – понимаю, что моя записка осталась непрочитанной.
- Я написала: у подруги, - киваю на листок, лежащий на столе, и начинаю мыть накопившуюся гору посуды.
- Мама, может, тебе всё же начать лечиться? – в который раз начинаю этот разговор. – Это может плохо закончится.
- Я совершенно здорова. Захочу и не буду пить, - и этот ответ я уже слышала много раз.
Тут раздаётся хлопок от закрываемой двери, и в комнату вваливается мужик с довольной рожей.
- Нинок, я уже тут. Вот, как и обещал, - и он достаёт из-за пазухи бутылку водки и ставит на стол.
Сердце сжалось от обиды, злости, жалости, и наверно, оно не выдержало бы и разорвалось, но я так привыкла к подобным ситуациям, что молча вытираю руки, бросаю полотенце на стол и выбегаю на улицу. Слёзы вот-вот вырвутся наружу.
- Вытри сопли и продолжай жить дальше, - вслух произношу я сама себе и направляюсь к школе…
Я стою у машины, а Дэна пока нет. Но не проходит и минуты, как он выходит из школы. Рядом с ним семенит Соловьёва и что-то упорно бормочет не смотрящему на неё парню. Потом он поворачивается к ней и кивает головой. У той лицо расплывается в улыбке. Интересно, и чем это он её смог так обрадовать?..
На обратном пути Дэн обращает внимание на моё испортившееся настроение, но я не хочу распространяться о своих проблемах, поэтому отвечаю, что всё нормально и ему показалось.
По дороге заезжаем в супермаркет. Дэн идёт за продуктами, список которых я быстро начеркала на листке, а я остаюсь ждать его в машине…
Приехав, мы быстро перекусываем наспех приготовленным омлетом и бутербродами, и я принимаюсь за уборку гостиной и прихожей.
Дэн не пытается вступить в разговор, поэтому и ужин, и оставшийся вечер проходят спокойно. Даже шутки Максима не меняют моё настроение ни в какую сторону.
