Короткая победоносная война полностью

— Проклятье! — тихо выругался О'Донелл. Несколько мгновений он барабанил пальцами по ручке своего кресла, затем взглянул на главного артиллериста. — Вектор противника?

— Почти совпадает с нашим, сэр: один-семь-три, ноль-один-восемь относительная. Их базовая скорость точка-ноль-четыре-три световой, а ускорение в данный момент — четыре-семь-ноль g. Расстояние — один-точка-три-ноль-восемь световой минуты. Они вывалились из гиперпространства менее двух минут назад, сэр. Но мы даже не предполагали, что они могут появиться.

О'Донелл кивнул, молчаливо проклиная судьбу, которая вывела его на эту позицию. Впрочем, судьба ли это? Эскадра в течение нескольких месяцев придерживалась одного и того же расписания патрулей. Может, хевы незаметно провели дальнюю разведку и проанализировали их перемещения? Он надеялся, что нет, — ибо если они это сделали, то сейчас шли на умышленный перехват, а «Звездный рыцарь» никак не мог противостоять сразу четырем линейным крейсерам.

Он смоделировал позицию на экране и стал искать пути к отступлению. Его корабль шел почти прямо им в пасть на предельной скорости, более 33 000 километров в секунду, а диаметр сферы эффективного действия ракет при таких условиях составлял порядка 19 миллионов километров. Это означало, что, если он не найдет способа увернуться, менее чем через две с половиной минуты «Рыцарь» попадет в сектор обстрела. Но компьютерная программа маневрирования подтвердила то, что он уже и сам знал: избежать встречи он не мог. У него было небольшое преимущество в ускорении: около пятидесяти с лишним g — но даже если бы он летел прочь от врага, понадобилось бы более семнадцати часов, чтобы начать отрываться. И даже при максимальном торможении «Рыцарь» проскочит мимо врага через тринадцать минут, даже меньше. Но если целью хевов является атака, их бортовые орудия разнесут его корабль в клочья намного раньше.

— Рулевой, поверните корабль и выводите нас на ноль-девять-ноль по ноль-девять-ноль на максимальном ускорении, — приказал он.

— Есть, сэр. Идем ноль-девять-ноль на ноль-девять-ноль, ускорение пять-два-три g, — подтвердил рулевой.

О'Донелл впился взглядом в экран, наблюдая за реакцией хевов. «Звездный рыцарь» лег на бок, подставив врагам непроницаемое брюхо импеллерного клина и резко, в косом развороте, ушел вниз и вправо. Это была явная попытка избежать боя, и она могла бы сработать… если бы хевы не разделились и не устремились в погоню.

— Связь, отправьте рапорт коммодору Уиверу, — сказал О'Донелл, не отрывая взгляда от экрана. — Сообщите ему, что мы четко опознали четыре хевенитских линейных крейсера класса «Султан», ворвавшихся в систему Пойктерс. Приложите наши координаты, тактический анализ и направление в данный момент. Запросите помощи и сообщите ему, что я пытаюсь избежать боя.

— Есть, сэр.

О'Донелл рассеянно кивнул, все еще вглядываясь в экран, в следующее мгновение его руки непроизвольно сжались. Светящиеся точки вражеских импеллерных клиньев легли на новые векторы — не только относительно «Звездного рыцаря», но и по отношению друг к другу. Они меняли курс для перехвата… и, рассредоточившись, приближались под такими углами, что он никак не мог загородиться клином от всех сразу.

— Внесите поправку в сообщение, связь, — тихо сказал он. — Сообщите командующему Уиверу, что я, наверное, не смогу уклониться от боя. Скажите ему, что мы сделаем все, что в наших силах.

Контр-адмирал Эдвард Пьер с кровожадной улыбкой откинулся на спинку своего командирского кресла: четыре его корабля приближались к гипергранице системы Талбота. Много лет ему твердили, как хороши мантикорцы, какие у них традиции военных побед, как потрясающе они подготовлены, как хитроумны их специалисты по тактике, как легко их аналитики и планировщики справляются с любыми уловками. И весь этот треп всегда его чрезвычайно раздражал. Он не видел ни одного их кладбища, но если они так чертовски хороши, почему тогда Народная Республика Хевен пользуется каждой возможностью отгрызть очередной кусок звездной недвижимости, оказавшийся в пределах досягаемости, а они — нет? И почему они так чертовски боялись нажать на курок, если их преимущество так велико?

Пьер не был похож на большинство старших офицеров флота Народной Республики, это не очень ему нравилось, но в то же время он необычайно гордился своей непохожестью. Политическое влияние его отца могло объяснить быстрый подъем Эдварда по служебной лестнице. Но борьба Роба Пьера за то, чтобы выцарапаться из пресловутой Доли, еще с молодости наполнила его жгучим презрением к «его» правительству, и сын унаследовал это презрение вместе с привилегиями власти. Это была одна из многих причин, по которым адмирал Пьер примкнул к существующей на флоте фракции «немедленной войны».