Короткая победоносная война полностью

Тихое дыхание Пола Тэнкерсли не изменилось, но рука его среагировала даже сквозь сон — она скользнула по ребрам Хонор, и ладонь чашечкой накрыла ее грудь, будто маленький теплый котенок. Не страстно, но очень нежно. Его теплое тело прижалось к ее спине, дыхание согревало ее затылок и шею, и она закуталась в его объятия, каждым нервом отзываясь на ровный, потрясающий жар его кожи и шелковистое прикосновение волос.

Этим вечером она и хотела прийти сюда, и ужасно боялась. Теперь это казалось глупым, но увенчанный славой герой войны, капитан, чей мундир сверкал от блеска орденских лент, Хонор до последней секунды паниковала и мучилась вопросом, не взять ли ей с собой Нимица. Она чувствовала, что не может обойтись без кота. Да, она верила Полу, она желала его, но в не меньшей степени ей нужна была способность Нимица защитить ее — не столько от Пола, сколько от собственного страха перед новым предательством. Она стыдилась мучительной неуверенности, но никак не могла от нее избавиться, даже зная, что мало кто понимает, насколько котам по барабану человеческая сексуальность. И еще она боялась, что Пол подумает, будто она принесла любителя наблюдать эротические сцены.

Однако Пол нисколько не возражал против Нимица, он и по поводу ее макияжа ни словом не обмолвился, хотя глаза его загорелись при виде результата, которого добилась Мика. Во время ужина Нимиц транслировал Хонор все эмоции Тэнкерсли, и на этот раз она с готовностью воспринимала информацию, не одергивая кота. Она ощущала приятное, но острое покалывание, нетерпеливое желание Пола бьшо похоже на дымную молнию старого виски, и под этим ощущением скрывалось еще множество слоев. Она была абсолютно уверена, что никогда ни один человек не будет испытывать по отношению к ней ничего подобного.

Частивший пульс постепенно успокоился — или, может быть, просто забился иначе, и уже по другой причине: она подумала, что сегодня впервые с радостью позволяет заботиться о ней кому-то другому. Тому, кто понял все тайны, которые всегда смущали и пугали ее. И, как ни странно, она усмехнулась, когда после ужина Пол сообщил коту о том, что двери спальни предназначены для того, чтобы обеспечивать уединение.

Это был тот самый момент, думала она теперь, наслаждаясь уютной темнотой, когда она поняла, абсолютно, без тени сомнения, что не ошиблась в Поле Тэнкерсли, ибо Нимиц, взмахнув хвостом, просто встал на задние лапы, чтобы дотянуться до ручки двери. Повернув ручку, он невозмутимо вышел в главную каюту и оставил их с Полом наедине. Он не мог бы предъявить лучшего доказательства тому, что доверяет этому человеку.

И, все-таки, вначале она была скованной и зажатой. Старые комплексы ранили слишком глубоко, постоянно напоминая о ее невежестве. Ей исполнилось уже сорок пять стандартных лет, а она не знала, что надо делать. Не знала даже, с чего начать! Смелость, которая понадобилась ей, чтобы намекнуть на это мужчине, значительно превосходила ту, с которой она повела «Бесстрашный» навстречу «Саладину» в системе Ельцина, но она знала, однако, что если не рискнет сейчас, то никогда больше не отважится на новую попытку.

Даже без Нимица она чувствовала удивление Пола ее неопытностью, но в нем не бьшо ничего от мелкой юношеской насмешки Кэла Панокулоса, ничего от презрения и жестокости Павла Юнга. Были лишь любопытство и нежность, неторопливость и смех, а после…

Глаза защипало от слез, она улыбнулась в темноте и приподняла его руку. Не высоко. Только чтобы мягко коснуться легчайшим поцелуем тыльной стороны его ладони. Затем она снова положила ее на свою грудь и закрыла глаза…

Тишину оборвал резкий музыкальный звонок. Хонор попыталась выбраться из постели и привычным для капитана непроизвольным движением потянулась к аппарату у кровати. Но что-то было не так. Она запуталась в чьих-то руках и ногах и, извиваясь, освободилась от объятий за секунду до того, как открыла глаза и поняла наконец, что звонил не ее телефон.

Она прищурилась и тихо рассмеялась. Боже! Она представила себе, как отреагировал бы тот, кто звонил сейчас Полу, если бы ответила она, особенно учитывая явное отсутствие пижамы!

Звонок прозвучал снова, и Пол что-то раздраженно пробормотал во сне, фыркнул и крепче прижался к ее спине, а телефон зазвонил в третий раз.

Итак, одно было совершенно ясно: он был еще большим соней, чем она. Информация, несомненно, полезная, но она не могла помочь вытащить корабль с ремонтного стапеля. Хонор тихонько толкнула Пола в бок, когда вновь раздался высокий продолжительный звонок. Пол фыркнул еще раз, уже громче, и быстро поднялся на локте.

— Что?.. — начал он и прервался, потому что снова прозвучал звонок. — О черт! — пробормотал он. — Я же сказал на коммутаторе…

Он покачал головой, и концы его длинных волос щекочущим шелком коснулись голого плеча Хонор. Пол встряхнулся, окончательно приходя в себя.