Она сняла брюки, подавляя жгучее желание повернуться к МакГиннесу спиной, и взяла новую пару, с золотыми лампасами по наружным швам.
— Черт! — вздохнула Мишель, когда Хонор застегнула брюки. — У тебя на воротнике косметика. Постой-ка!
Хонор замерла, а пальцы Хенке деловито прошлись мягкой салфеткой по высокому воротнику ее белой блузы.
— Сойдет! — повторила старпом. — Только будь аккуратна и ничего не трогай.
— Слушаюсь, мэм, — кротко пробормотала Хонор. Хенке усмехнулась, взяла из рук МакГиннеса китель и помогла капитану надеть его.
— Едем, — сказала Хонор, снова обувшись.
Она поправила брюки, застегнула китель, и лифт двинулся дальше. Взяв расческу, она быстро и безжалостно провела ею несколько раз по волосам, наблюдая, как дворецкий засовывает в сумку снятую одежду. Глаза капитана смеялись.
Тихий звонок предупредил их о прибытии на место. Хонор сунула расческу в карман и одернула полы кителя. Нимиц прыгнул ей на плечо и замурлыкал в ухо. Она надела берет; времени как раз хватило на то, чтобы быстро осмотреть и оценить свое отражение в полированной стене лифта, в следующий миг на экране вспыхнули слова «шлюпочный отсек номер один».
— Спасибо вам — вам обоим, — краешком рта произнесла Хонор и вышла в открывшуюся дверь.
— А, вот и вы, леди Хонор!
Тень напряжения на темном лице Сарнова выдавала его удивление внезапным вызовом на флагманский корабль, и Хонор поначалу решила, что адмирал иронизирует. Но он улыбнулся, и его следующие слова были произнесены так, что исключали любое подозрение в упреке.
— Я не ожидал, что вы успеете вернуться на борт так быстро по первому же требованию.
Он кивнул в сторону открытого шлюза бота, и капитан Корелл, пригнувшись, взошла на борт. Хонор последовала за начальником штаба, Сарнов шел за ней. Они заняли свои места, бортинженер закрыла люк, быстро, но тщательно осмотрела замок и доложила взлетно-посадочной палубе в микрофон гарнитуры:
— Люк заперт.
Хонор положила Нимица на колени. На передней стенке кабины вспыхнули взлетные огни. Автоматические захваты разошлись в стороны, двигатели малой тяги вывели катер из амортизирующего буфера, и маленькое судно, подгоняемое все возрастающей мощностью гравитационного генератора, вылетело из отсека, как ошпаренный кот.
Вспомогательные двигатели вынесли бот за пределы импеллерного клина корабля, пилот включил основной привод, и Сарнов с большим облегчением вздохнул. Маленькое космическое судно летело теперь с ускорением более 200
— Я не люблю прибывать на совещание последним, — признался он, — и если пилот адмирала Констанзакис не исхитрится вывести свой бот в гиперпространство, мы опередим ее по меньшей мере на пять минут. Молодец, капитан. Я даже не думал, что вы сумеете вернуться вовремя.
— Я летела как ветер, сэр, — сказала она с легкой ответной улыбкой, и он рассмеялся.
— Я так и подумал.
Он поднял глаза на начальника штаба, но капитан Корелл была занята планшетом, лежащим у нее на коленях, и адмирал склонился ближе к своему флагманскому капитану и понизил голос.
— И позвольте мне сказать, леди Харрингтон, — продолжал он изумительно серьезным тоном, — мне кажется, вы никогда еще не выглядели более привлекательно.
Брови Хонор взлетели вверх при таком совершенно неожиданном (и небывалом!) комплименте, а Сарнов усмехнулся в подрагивающие усы.
— Я вижу, ужин пошел вам на пользу, — еще тише сказал он… и подмигнул.
Когда Хонор поздно ночью угодила в суматоху «Грифона», ее собственное ощущение беспокойства эхом отразило царящую вокруг атмосферу. Конечно, на любом военном корабле работа не прекращается никогда, но даже космонавты стараются придерживаться рамок «дня» и «ночи», продиктованных стрелками часов. Для людей, которым приходится нести вахту во всякое время суток, эти понятия были чисто символическими — но человеческому существу очень легко потерять ощущение времени, не сверяясь с часами. По общему правилу «день» флагманского корабля определяется признаком «адмирал на ногах». Когда адмирал удаляется на отдых, так же поступают и большинство сотрудников штаба и всего, что с ним связано. Пожалуй, сам темп жизни флагманского корабля замедляется, и все с облегчением и благодарностью переводят дух.
Но в эту ночь никто не мог расслабиться. Все отсеки «Грифона» были ярко освещены, везде суетились члены экипажа, занятые встречей гостей, флагманские офицеры прибывали один за другим, и Хонор не завидовала дежурному по шлюпочному отсуку. Ловко управлять таким количеством маленьких кораблей было титанической задачей, даже располагая всеми возможностями супердредноута для причаливания и стыковки.
