Ещё несколько мгновений напряжённого ожидания и сопения за спиной, и головка члена Поттера прижалась к анусу. Драко только теперь почувствовал пальцы на своих ягодицах, между ними, раздвигающие, массирующие, обводящие колечко сфинктера, проникающие внутрь, совсем не глубоко, будто испуганно, стеснительно, боязливо. Этот дурашка боится причинить боль? Пальцами? И при этом давит и давит в закрытый вход набухшей головкой, иногда потираясь о бёдра. Без смазки, блядь. Хотя, кажется, скользящего эффекта достаточно…
Несколько дразнящих толчков, лёгких, ненавязчивых. Насколько это возможно в подобных обстоятельствах — тугое кольцо мышц раздвинуто, Драко почти без чувств!
— Я выдохну, — шепчет он, но Гарри внимательно ловит каждый его звук. — Сейчас. Выдыхаю!
Внутренний барьер ожидаемо расслабился. Драко почувствовал с несильной, почти незаметной болью заполненность, не прекращающую прибывать. Ему казалось, что этот вход будет длиться вечно. Гарри прижался к нему и начал медленно выходить. Драко только судорожно всхлипнул, когда Поттер от чрезмерного старания слишком сильно схватил его за талию. Но уже в следующий миг, почувствовав пустоту и стремительно нарастающее желание, он сам толкнулся назад, насадился на член Гарри, задвигал бёдрами часто, торопливо. Гарри, немного опешив, несколько секунд, подняв руки, наблюдал за исчезающим в Драко членом, но потом огладил Малфоя (бёдра, поясницу, спину), подтянул на себя, устойчиво опёрся на одну ногу, нажал Драко на позвоночник. Понеслось! Размеренно, чётко, без лишних эмоций. Эмоции бушевали внутри, сладко толкаясь, томительно обволакивая, колко пробивая, заставляя жмуриться, кусать губы, таить дыхание, растворяться в зелье близости.
Через некоторое время Драко попросил пощады. Просто не мог держаться дольше. Его удовольствие таяло в болезненной неудовлетворённости, и то, что ещё минуту назад хотелось ощущать вечно, теперь просто необходимо было прервать. Он сам, не веря своему голосу, едва слышно выдохнул:
— Гарри, я пас. Кончай!
Поттер — не понял что ли? — с пылающим лицом, мокрыми волосами, выходя из него, обессиленно ткнулся лбом в ягодицы Драко. Бесцеремонно перевернул его на спину. Так резво устроился сверху, что Малфой едва успел помешать безрассудному, ошалевшему от оргазма и не сбавляющегося вожделения любовнику усесться на свой член. Он с видимым усилием удержал бёдра наездника, придавил их руками и перехватил подрагивающий член Поттера, показывая взглядом, чтобы тот сделал то же самое.
Кончили секунда в секунду, ей богу! Двигали кулаками по стволам друг друга, соревнуясь в скорости, тёрлись скользкими головками, стараясь сфокусировать пьяные взгляды и удержать нечитаемые улыбки. Уже выплеснувшись на грудь Драко, густо, обильно, стиснули пальцы на членах, вместе. Держали так, пока ещё дрожь не торопилась отпускать, пока дыхание одно на двоих, общее, билось, притягивая живительный кислород, пока электрическая дуга наслаждения бегала искрами от тела к телу…
Сил подняться не было. Гарри, отрываясь от губ Драко, видя, что причиняет ему своей позой явное неудобство, с трудом встал, сначала перевернувшись на колени, уже потом в полный рост. И, покачиваясь, спотыкаясь о полотенце, направился в комнату.
Драко поймал себя на том, что, лёжа на полу, замёрз и на неуместной мысли: «Мыться или нет?» Он, нахмурившись, сделал усилие, встал и залез в ванную. Вода, хлынувшая из душа, обожгла кожу, будто кипятком. Или забыл повернуть кран в сторону холодной? Драко ловил горячие капли опухшими губами и не хотел ни о чём думать. Только о том, что они с Гарри были вместе, близки, занимались сексом. Любовью, Мордер вас всех побери! И теперь нельзя сказать ни себе, ни ему, что ничего не было. А ещё хочется, безумно хочется, чтобы было ещё!..
Когда он вошёл в спальню, Поттер, накрывшись покрывалом, громко сопел на диване. Вот так? Ничего себе… Тяжело вздыхал во сне, причмокивал, даже ворчал. Драко на нетвёрдых ногах приблизился к нему, осторожно сдвинул с головы стёганый атлас. Ресницы Гарри дрожали, на губах расплылась мягкая улыбка. Он что-то буркнул и вполне внятно, хоть и тихо, произнёс «Драко»…
Едва коснувшись головой подушки, Малфой провалился в сон. Сон-гирлянду, сон-цветок, сон-откровение, признание самому себе. В том, что даже если они и не будут вместе, то не любить Гарри он уже не сможет. Нечего и пытаться.
Проснулся Драко от какого-то грохота за окном. Город встречал день, и ему не было дела до усталости ночных гуляк. Поттер похрапывал на диване, разметав ноги и прикрыв ухо декоративной подушечкой. Он морщил нос, словно собираясь чихать, и шевелил бровями. Активно, однако, для сна…
