«Если Поттер сейчас ещё раз назовёт меня Джинни… — теперь Драко бросило в жар. Он, не в состоянии оторвать взгляда от дорожки волосков, бегущих снизу к пупку Гарри, забрал из его рук полотенце, — то я… Да пусть хоть Вильямом называет, хоть Роном!» — и уверенно, будто проделывал такое неоднократно, взял Поттера под мошонку. А чего сюсюкаться? Просто протянул руку — чего проще! — и скользнул ладонью, непроизвольно поджимая губы и… стараясь твёрдо стоять на подкашивающихся ногах. Ощутил на ладони и запястье тяжесть яичек и пока расслабленного, хотя и увеличившегося члена, и понял, что долго так не продержится. Он, Малфой, готов сдаться без боя… Неизвестно, какому врагу, непонятно, в каком сражении. Просто сдаться и пусть кто-то другой решает за него, что, как и зачем делать. И с ним самим делает всё, что угодно. Только не задаёт лишних вопросов! Вообще никаких вопросов…
Поттер отступил на полшага, затравленно оглянулся, ища неведомо чьей защиты или путей к отступлению. Но Гриффиндор никогда не бегает от противника… Тем более, от такого, чей взгляд пробивает током, непривычной, непознанной доселе магией, самой сильной магией на свете, неподвластной даже магам, наматывает на себя, словно на гигантское зубчатое колесо жилы сопротивления, благоразумия, остатки чопорного, пресытившегося самим собою воспитания, рвёт их об острые края и заставляет предвкушение стремительным вихрем разбегаться по телу, оседая в плечах сладостной дрожью, а в голове внезапным осознанием пугающей, но верной истины: «Здесь и сейчас… Хочу… Хочу его… Только его… Пусть уже случится то, что должно. То, за что я готов отдать душу. Пусть!»
— Боишься? — моргнул Драко, не снимая, а лишь усиливая магию своего взгляда, и притянул Гарри под ягодицу, погладил по животу тыльной стороной ладони: на большее смелости не хватало, вернее, пальцы банально онемели и отказывались слушаться. А не гладить Гарри он теперь просто не мог…
Что был в состоянии ответить отважный грифф?
— А ты? — он сам толкнулся бёдрами навстречу малфоевской ладони.
Драко усмехнулся — чего ему это стоило! — и опустился на одно колено.
— Ты был с мужчиной? — погладил Поттеру бёдра. С внешней стороны, с внутренней, по кругу, по спирали, к коленям, выше, ниже. Гарри затаил дыхание и наблюдал за тем, что делает Драко. Именно наблюдал: ощущения ласковых уверенных пальцев на своей коже внезапно отключились в опциях его органов чувств.
— Да сто один раз! — хмыкнул не выдержавший проверки половой гигант.
«Ну, один-то раз точно был», — поджал губы Драко, поднимаясь поцелуями к соскам Гарри и забирая их поочерёдно в рот, нажимая языком на упругие бугорки, осторожно оттягивая губами. Вспоминать то, что было-не было почему-то сразу расхотелось. В голове, плавящейся от желания, бухало тибетскими бубнами: «Будет! Будет! Бу-дет!»
Постепенно снова добравшись до губ Поттера, Драко, не отрываясь от них, боясь оторваться, будто это сулило отчаянно тяжёлую потерю, сам начал снимать свои брюки. Получалось не очень. Руки Гарри, сильные, непривычно проворные и суетливые, мешали, лихорадочно и ощутимо нажимая, скользя по всему телу Малфоя без какой-либо системы и порядка. Когда они добрались до промежности Драко, он сжал ноги, ловя эти ускользающие горячие ладони, перехватил пальцы Гарри и направил их (сколько можно шляться, непонятно где?!) себе под трусы. Головка его члена уткнулась в резинку, зубы заныли, пот выступил на лбу. Да, такая странная связь, цепочка, зависимость, бесповоротно настроившая на итог и не дающая ни малейшей возможности отступить. Теперь только вперёд!
Драко почувствовал, что кончит прямо сейчас и задержал дыхание. Помогло. Или язык, старательно высунувшийся из алых, отчего-то припухших губ Поттера, заставил эякуляцию задуматься о том, чтобы не сработать вхолостую. Драко от одной только картинки своего члена во рту Гарри и воображаемых жемчужных капелек на его губах, вспыхнувшей перед глазами множественными пульсирующими образами, застонал так, что сам напрягся от собственного голоса. Хотя куда ещё напрягаться? И так мышцы звенели, гудели, статическое напряжение отключало болевой порог, превращая молодое тело в статую. Каменную, но податливую и послушную. Хоть верёвки вей, хоть узлом завязывай, только дай!
Драко запрокинул голову и, опираясь о талию Гарри, начал медленно опускаться на колени.
Зрелище коленопреклонённого Малфоя произвело на Поттера такое сильное впечатление, что он пропустил тот самый момент, когда его член оказался у Драко во рту. Только что пальцы, сложенные колечком, с усилием нажимали на кожу у основания и забирали яички в кулак, сминая складки, и вот уже белобрысая чёлка щекочет непривыкший к подобным ласкам аврорский лобок. А сам член… О, горячая волна удовольствия растекалась, заполняя всё внутри и вокруг Гарри, и даже воздух в помещении!.. Его член поместился в Драко весь! Поттер застонал и ещё глубже попытался насадить на себя Малфоя, ощущая желанную преграду, дающую ещё больший импульс наслаждения. Тот поднял недовольный взгляд, вынул член изо рта и погрозил пальцем:
