Короткий век любви полностью

Алисон. О, они хохотали и хлопали в ладоши, как безумные. Мэгги кричала: «Закройте скорее казино, а то она разорит бедных индейцев». Питер упал головой на стол и колотил по нему руками, крича: «Нули, нули, кругом нули! И чем больше, тем лучше. Да здравствуют нули!» И мы на радостях назаказывали разных дринков и куролесили ночь напролёт.

Мэрилин. Поздравляю. В следующий раз не забудь взять меня в долю. У нас сейчас не хватает где-то 100 тысяч долларов на постановку «Корабля дураков». (Целует дочь.) Больше сегодня не пей. Завтра к приходу гостей ты должна быть в форме. (Надевает плащ. Бросает взгляд на часы.) О, бедный Дино меня уже заждался.

Алисон. Когда вы вернётесь?

Мэрилин. Думаю, не рано. Сначала будет юбилейный спектакль Тонни Фаррелла, затем — банкет.

Алисон. А где бабулик?

Мэрилин. Её рейс задерживается. (Раздается удар грома, высверк молнии.) Из-за погоды. Скорее всего — до утра. По крайней мере, так объявили.

Алисон. А папа?

Мэрилин. Марк со школьниками на экскурсии в Вашингтоне; должен вернуться ночью. (Целует дочь.) Однако, ну и запах. От одного поцелуя можно опьянеть. А у меня у самой вечером — банкет… Завтра я тебя поздравлю, как всегда, под утро, ровно в пять, когда ты родилась. Традиции надо соблюдать.

Алисон.(Внезапно и с нажимом.) Мне нужны деньги!

Мэрилин.(Обескураженно.). Какие деньги? Ты же выиграла.

Алисон. Это я вначале выиграла. А потом проиграла. Проиграла всё, что у меня было. Плюс 13 тысяч.

Мэрилин. Три-над-цать тысяч?! Как же ты могла? Сколько раз ты мне обещала больше не играть в казино. Каждый раз один и тот же финал.

Алисон. У меня было ощущение, что выиграю. Но, увы… Я одолжила деньги у Мэгги. На двое суток, до дня рождения.

Мэрилин. На меня можешь не рассчитывать. Мы тебе, конечно, сделаем подарок, но принципиально — не деньгами. Я тебя миллион раз просила, забудь про рулетку. Какой смысл играть, если всегда проигрываешь? И все больше и больше.

Алисон. Попрошу у отца. Он — даст.

Мэрилин. Я запрещу ему! Всему есть предел!

Алисон(Зло и ехидно). Запрещу. Прикажу. Он уже не твой поднадзорный. Не твоя марионетка, которой можно приказывать, понукать, покрикивать… Хватит! Приказывай теперь своей набриолиненной голове.

Мэрилин. Что ты несёшь? Как не стыдно? Дино к тебе всей душой.

Алисон. Дино всей душой? И ты — всю жизнь! Что-то я тебя не помню рядом — ни в детстве, ни в юности. Всегда только папу.

Мэрилин. Не помнишь? Кто тебя таскал в лучшие театры, на концерты? Кто создал в доме круг друзей и знакомых? Ты знала всех: самые знаменитые артисты, музыканты, композиторы — все бывали у нас. Задаривали тебя подарками, фотографировались, приглашали на премьеры, в гости, на свои виллы. Учили уму-разуму… Кто тебе всё это дал?

Алисон. Можно подумать, я об этом просила. От твоих милостей можно только подавиться. Дашь на пенни, а благодарить надо всю жизнь. Назло тебе не приду завтра на день рождения. Сама развлекай своих поганых гостей.

Мэрилин. Ты — неблагодарная, маленькая дрянь! (Бьёт дочь по щеке.) Стерва! Не зря тебя хорошие юноши за квартал обходят.

Алисон(Всхлипывает). Да ты, ты сама… Как ты посмела?!

Мэрилин.(Безнадёжно махнув рукой.) Извини. Сама заслужила.

Круто развернувшись, уходит из дома, хлопнув на прощанье дверью. Алисон, продолжая жалобно всхлипывать, делает несколько судорожных глубоких вздохов, пытаясь успокоиться. Наконец, не без труда, ей это удаётся. Наливает себе в стакан виски. Звонок в дверь. Ещё один. Алисон нехотя направляется к двери.

Алисон. Кто там? (Удар грома. Ещё два нетерпеливых звонка.) Да иду я.

Алисон открывает дверь. На пороге — бородатый почтальон, в форменной одежде, в фуражке, чёрных очках. В руках — букет цветов и увесистый пакет.

Почтальон(заглядывая в ведомость). Алисон Фришмен? Распишитесь в получении.

(Протягивает Алисон ведомость и ручку. Та небрежно расписывается.)

Алисон. А от кого это?

Почтальон(вручая цветы и подарок.) Вам виднее. У вас что, сегодня день рождения?