Итак, «ругер», «Щелчок» к нему отдельно, «спайдерко» в заднем кармане джинсов и запасные магазины на ремне, накинул куртку «софтшелл» и пошел в паб. Вот сегодня я точно пиво заслужил, трудился как пчелка, можно сказать. Но и сделал много.
Машин перед магазином не было, зато перед пабом прибавилось. Среди них заметил знакомый шестьдесят девятый «газончик» Смирнова. Ага, очень даже кстати. И в любом случае со старым геологом и заместителем начальника городского Арсенала приятно пивка выпить. Интересный дядька, умный и с чувством юмора, хоть и выглядит как ханурик. И кстати, чего там Хмель хотел?
На улице уже прохладненько, но народ под зонтиками все равно сидит, в куртки кутается. И даже свободных мест не видно, — вот что значит северное лето, люди каждую его секунду стараются использовать. Три сдвинутых стола заняты одной компанией, все больше молодые крепкие мужики. Ага, и Клим с ними, я его знаю. Начальник охраны рынка, они с Хмелем давно в корешах.
Подошел, поздоровался, попутно пожав руки нескольким знакомым и незнакомым братьям. Что-то отмечают.
— А где местная власть? — спросил я у Клима.
— В бане париться изволят, — усмехнулся тот. — Подойдет скоро, я думаю.
Я кивнул, толкнул дверь с колокольчиком, зашел — и зал почти полный, но все же места есть. За стойкой.
Ага, и вон Смирнов за последним столиком, в компании еще каких-то двух мужиков, пиво в руках нянчит. Подошел и к нему, он руку мою придержал:
— Ты быстро не убегай, Коль, разговор есть.
— Так я только пришел, куда мне убегать?
— Вот и славно, разопью с тобой по кружечке, как с товарищами закончим.
— За стойкой буду.
Пока за стойкой возвышался башней Иван.
— Здоров, Вань. Какие дела?
— Да как сажа бела, но дышим пока.
— Вика! — остановил я проходившую рыженькую девочку, собиравшую со столов пустые кружки. — Умница, красавица, спортсменка, комсомолка, красота наша неземная. — Я открыл пакет, который принес с собой, вытащил оттуда две коробочки, обе протянул ей. — Где твое второе «я»?
— М-м… сейчас придет, — ответила Вика, едва заметно покосившись в сторону туалета. — А что это?
— Вроде как сувенир. — Я открыл коробочку и достал оттуда огромный медвежий клык на золотой цепочке. — Не из магазина, понятное дело, приятель мой сделал. Вчера не смог отдать, коробка под остальным грузом лежала. Что на него записать — уже твое дело, сама понимаешь.
— Ой, спасибо, — заулыбалась она. — Это за какие заслуги?
— Эстетического порядка, теперь сюда заходить в два раза приятней, — отпустил я уже совсем безбожный комплимент, хотя девочки и в самом деле были миленькими. — Ну а второй такой же… вон для нее, — кивнул я в сторону появившейся в зале Юли, которую проще всего было описать как «брюнетку с формами».
— А мне? — спросил Иван.
— Остальные с пломбами были, некрасивые, а то, что вообще от медведя осталось, тебе не понравится.
— Вот всегда так, — вздохнул он тяжко. — Что налить?
— Да как всегда. Вань, а пожевать что есть?
— Котлеты с картошкой. Подогреть?
— Неплохо бы. Только пиво сперва.
— Юль, налей пока, я на кухню, — сказал Ваня брюнетке и сразу направился в дверь за стойкой.
— Светлое или темное? — спросила Юля, заходя за стойку.
— Давай, пожалуй, темное сегодня, — изменил я первоначальную идею.
Она достала бутылку, аккуратно перелила пиво в высокий бокал.
— Что-нибудь еще?
— Нет, все в порядке, спасибо.
— У нас орешки и сухарики появились, — известила она. — Хотите?
— Хочу. Но после котлет.
Тут в зале появился Слава. После бани румяный и явно довольный жизнью. Оглядел владения, проверяя, все ли в порядке, зашел за стойку, протянул руку.
— Как съездил?
— Нормально. Лучше, чем в прошлый раз, почти не плющило. Работают пилюли.
— Заказываю еще?
— Давай. Тебе сразу деньги или по факту?
— Потом отдашь.
— Что тут за юбилей у вас? — кивнул я в сторону «братских» столов.
— Да день рождения у одного там, заказали три стола.
— Держи, это твое. — Я выставил на стойку уже сам пакет. — Три «Хай Уэста» — хоть сам пей, хоть дари кому.
— Во спасибо, — убрал он пакет вниз. — Чего интересного на той стороне?
— Спокойно, тихо. Не, ты прикинь: в Фэрбэнксе уровень преступности чуть ли не один из самых высоких в Америке, там всякой швали заезжей до черта. А с Фортом сравнишь — так почти рай.
— С Фортом вообще лучше ничего не сравнивать. — Хмель усмехнулся. — Это несравнимо. Разве что Сомали какое-нибудь.
— Я там привез кое-что стреляльное, новое. Зайди глянуть, как время будет. Пока такого не было.
— Да? Загляну. Это тебе? — спросил он, увидев Ивана с тарелкой и приборами.
— Ага. Хорошо поработал и хорошо пожую.
— По пятьдесят? — Хмель, не дожидаясь ответа, вытащил из-под стойки бутыль своего травяного самогона и две стопки.
— А давай, для аппетиту.
Он быстро разлил, мы чокнулись. Я закусил котлетой, а Слава выгреб откуда-то горстку орехов и закинул в рот.
— Откуда орехи, кстати?
— В Северореченске как-то выращивать начали, купил вот соленых на пробу. Идут хорошо.
— Вообще их бесплатно к напиткам предлагать принято, — намекнул я.
— Так не в Форте же. Не поймут. Дурак, скажут.
— Тоже верно.
— Ладно, я к Климу, ждут.
