— Давай, я все равно здесь буду.
Доел спокойно, допил пиво, заказал следующее, а заодно и орешки, и сухарики, исключительно на пробу. На середине второй кружки Смирнов подошел, заказал и себе очередную.
— С коллегами был, — кивнул он в сторону выходивших мужиков. — Пошли за стол, пока не заняли. Разговор есть.
Разговор так разговор. Подхватил свою кружку и блюдце с орешками, переставил все на тот самый стол, потом вернулся за сухариками.
— Звонить тебе собирался, а тут ты сам, — пояснил Смирнов. — Ты насчет экспедиции по реке не перегорел пока?
— Нет.
— А то сезон в разгаре, скоро уже и на убыль пойдет.
— Идти-то зачем? Цель нужна более или менее ясная.
— Да я все над картой сидел, думал. — Он почесал лысину. — Там закономерностей куда больше, чем мы тогда с тобой вскрыли. Кладезь знаний, а не карта. Если посмотреть все те места, что мы выявили, и наложить просто на карту нашей необъятной, то появляются новые нюансы, которых мы раньше не заметили.
— Это какие? — заинтересовался я.
— Привязка территорий к конкретным областям России. Или не России, как в вашем случае. Точки провалов тоже локализуются, причем по двум критериям. — Он быстро увлажнил пивом горло, затем вытер губы бумажной салфеткой. — Первый — это привязка к конкретным районам в том мире. Люди не случайным образом сюда сыпались, а из конкретных регионов в конкретные районы Приграничья.
— Ну это да, Город же с Далька, туда и китайцы валят.
— Верно. Но это заметили только потому, что сами китайцы в глаза бросаются. А систематизировать остальное ни у кого руки пока не дошли.
— И что выходит? Что можно как бы наложить районы той карты на эту?
— Да, именно так. И вот я по реке нашей прикинул. По ряду критериев, включая тот, что вдоль нее староверов прорва, так?
— Да.
— Так вот купно со всем остальным у меня выходит, что наша река — это примерно район Красноярского края, ближе к нижнему Енисею.
— Хм… — Тут уже я к пиву приложился.
— Может быть, Сым, приток такой. Или Нижняя Тунгуска. И знаешь, чем те места знамениты?
— Чем?
— Там натуральный российский Клондайк был, если тебе так понятней. Золота там великое множество.
— И здесь? — все же уточнил я.
— Очень вероятно. И еще мы знаем теперь, как примерно искать, верно?
— Замеряем фон?
— Именно. Замеряем, ищем «подковы», как такая нашлась — проверяем. Умеешь проверять-то?
— Ты будешь смеяться, но умею, — развел я руками. — В Фэрбэнксе мыть золото — хобби. Народ так развлекается. Так что с лотком управляюсь и примерно знаю, где мыть начинать.
— Намыл что-нибудь?
— Да так, чуть-чуть, в баночке на полке золотой песок держал, для красоты.
— Сюда лоток не привез, часом? Или сделать могу.
— Сделать и я могу. Но сказал бы раньше, я бы еще и промприбор привез, там они во всех магазинах продаются.
— Ну ты скажи… — Смирнов усмехнулся. — Тут ты сам думай. Я бы быстрей пошел, просто с лотком. Нам же не добыча нужна, нам оценка. За добычу нас со свету сживут в единый миг, «мама» сказать не успеем.
— Кто бы сомневался.
Найти золото… тут даже не знаешь, радоваться или бояться. На золоте вся местная финансовая система держится. И его тут немного. Найди много — и пойдет большой перекос во всем. Если только крупный игрок не возьмет на себя работу по удержанию цены. Влезет мелкий — и его там же с золотом и закопают.
Но вот если включить мозги, на рожон не лезть и не пытаться сожрать все, то можно… много чего можно. Как я уже решил — никаких долей и проектов, только наличные.
— Надо быстро идти, согласен. Начну сразу готовиться. Ты пойдешь?
— Отпуска не дают пока. Попробую договориться, так бы пошел, молодость вспомнил. Однако планируй покуда без меня. Но это не все на самом деле.
— Что еще? — Я сгреб с блюдца пару орехов и разгрыз. И чего Хмель раньше их не покупал? А, не было же их, только появились.
— Окна. Я тут весной разговор один имел, так он меня на мысль натолкнул. — Смирнов опять подкрепил силы добрым глотком. — По границе с Северореченском почти каждый метр промерен, так?
Я кивнул. Да, именно по тому району больше всего данных, почти все детализировано.
— Так вот окна на карте тоже видны. Они как хвосты такие, сперматозоиды, если графикой изображать. Где башка — там и окна.
— И?
— Там граница с Севером, это раз. Промеры не делались. И еще граница… неизвестно с чем. Где-то там, за тем самым озером. Так вот там окна тоже могут быть. Пока свободные.
— И куда они ведут?
— Куда-то в Сибирь, я думаю.
— Нам с этого какая польза? Своих хватает, все налажено.
— Ну а сколько эта информация может стоить, как ты думаешь?
— Понятия не имею. Если только река куда-то близко к границе подходит, иначе к ним черта с два доберешься. И куда они вести могут? Ну выйдешь ты в тайге ангарской и что там делать?
— А не знаю. Но ты обмозгуй.
— Обмозгую. Давай за мозги, — поднял я бокал и чокнулся с собеседником.
Вниз! Вдох.
Вверх! Выдох.
На себя. Вдох. От себя. Выдох.
«День на выдох, ночь на вдох»? Нет, это не по-нашему. У нас ритм напряженней.
Штанга вниз, штанга вверх. Вдох-выдох.
Пот заливает глаза, руки дрожат, пульс зашкаливает. Но — хорошо.
