Я послушно начала вводить указательный палец в прямую кишку Петра Петровича, а большим пальцем уперлась в основание мошонки.
– Отлично. Теперь смочи снова. – приказал босс, – Засунь в него своя язык, и немного подвигай им там, внутри.
Я с радостью выполнила его приказ. Затем снова начала делать ему массаж простаты. Кстати, простата у него была намного больше, чем у моего отчима.
Я поигрывала пальцем в заднице босса, тот довольно сопел. Тут мне пришла в голову мысль: интересно, а какая простата у того симпатичного молодого парня в синем костюме? Наверное, совсем маленькая, в отличие от пениса. Конечно же, малюсенькая, не мешающая и не перегораживающая там ничего. Пожалуй, ее и нащупать-то не получится.
Придется лет 25 обождать, прежде чем там что-то начнет прощупываться. А вот у босса все наоборот: пенис маловат, зато простата ого-го! С хорошую картофелину. Мой отчим по сравнению с боссом орел, хоть они и примерно одного возраста. Но он тут не босс. Тут босс Петр Петрович, хоть у него и простата распухла.
Я сильно надавила пальцем, и член Петра Петровича подскочил. Ой, сейчас он кончит прямо на пол. Я быстро выдернула пальцы из прямой кишки, перевернулась и успела поймать ртом горячую струю. На этот раз Петр Петрович выдал значительно больше спермы. Видимо, помог массаж. Я на всякий случай решила не сплевывать и проглотила сперму босса.
– И как вы оцениваете квалификацию нашей новой сотрудницы? – раздался голос босса.
– Я думаю, что можно поставить твердую четверку, – сказал сидевший рядом с ним толстяк.
Вот козлина! Я так старалась! Чуть не утонула в его поту.
– Евгений Николаевич, ну, вы уж слишком придираетесь! – это подал голос чистоплюй. – Пятерка вне всяких сомнений.
Вот, молодец! И презерватив у него шоколадный, и в хорошем минете толк знает!
– Никита, а вы что скажете? – спросил босс.
– Я согласен с Ильей Алексеевичем, – услышала я приятный тенор (это же парень, который мне понравился). – Твердая пятерка.
– Ну, раз все так положительно оценивают сотрудницу, я думаю, ей можно выписать инаугурационную премию. Наташа, поднимайтесь к нам, – сказал босс, как будто я не сидела голая под столом, а делала что-то важное на другом этаже.
Я выползла из-под стола, держа в руках свою полную спермы туфлю.
– Что такое? – вскинул брови Петр Петрович. – Каблук сломался?
– Нет, – смущенно ответила я. – Просто в меня все не влезло. Слишком много.
Весь стол заревел от смеха.
– Действительно, с юмором у нее все в порядке, – задыхаясь, проговорил Петр Петрович. – На сегодня можете быть свободны, а завтра не опаздывайте на работу.
Я отвернулась к стенке и принялась торопливо одеваться. Мужчины тем временем толпой двинулись к выходу из зала. Мне опять стало ужасно грустно, потому что я на своей инаугурации не попробовала ничего, кроме спермы и шоколадного презерватива. Все-таки это несправедливо! Неужели жалко было предложить мне хотя бы малюсенький бутербродик?
Внезапно я почувствовала, что кто-то ласково попробовал ущипнуть меня за попу. Я замерла от неожиданности. Конечно у него, кем бы он ни был, ничего не получится. Ягодицы у меня твердые, как из мрамора.
Шаловливые пальцы несколько раз попытались захватить кожу на попе, чтобы ущипнуть, но соскользнули. Тогда эти пальцы ловко проникли в ложбинку между ягодицами, нащупали мою анальную дырочку и принялись ее щекотать. Ощущение было приятным, и между ног у меня немедленно сделалось скользко и влажно (уже который раз за этот день).
– Никита Николаевич, не задерживайтесь, – услышала я голос Петра Петровича из коридора. – Я жду вас в своем кабинете.
Мое сердце бухнуло, как бубен шамана. Так это Никита пытается ущипнуть меня за попу. Тот самый молодой парень в красивом синем костюме, который мне так понравился, и которому я с таким удовольствием сосала! Значит, я ему тоже понравилась.
Мне ужасно хотелось обернуться и посмотреть Никите в лицо, но я почему-то вся замерла, как олененок при появлении волка.
Никита наклонился ко мне, смачно поцеловал меня в шею, и я почувствовала, как мне в руку всунули какой-то сверток.
Я продолжала стоять столбом, Никита еще раз поцеловал меня, шепнул «Увидимся» и вышел вслед за всеми.
Я посмотрела, что он мне сунул в руки. Это был изящно свернутый из листа бумаги пакет в технике оригами. Я осторожно заглянула внутрь. Бутерброды! Один с сыром, один с колбасой и один с икрой! Я ужасно обрадовалась. Наверное, даже если бы я нашла в пакетике тысячу баксов, я бы не образовалась больше.
– Дочка, одевайся быстрее, – услышала я голос отчима. Оказывается, он все это время был в зале. – Пойдем, я тебе твое рабочее место покажу. Завтра туда уже сама придешь.
– Пап, – сказала я (я всю жизнь называла отчима «папой»), – А кофе здесь где-нибудь можно раздобыть?
– Конечно. Тут отличная кофемашина. Кстати, пойдем, я покажу тебе, что с ней нужно делать. Тебе же столько кофе придется подавать, как стюардессе в самолете!
