Вот, старый козел! «Как стюардессе»! Нашел стюардессу. Стюардессы не отсасывают пассажирам. Или отсасывают? Не-е-ет. Разве можно отсосать 150 пассажирам аэробуса А320. А вот, наверное, стюардессы в частных самолетах олигархов – отсасывают. Летят со свистом и отсасывают.
– Ну же! Одевайся скорее, – голос отчима оторвал меня от раздумий. – Совсем устала?
– А ты как думаешь? – я капризно надула губы. – Сколько их было?
– Ты не думай об этом, – посоветовал мне отчим. – У тебя вон как хорошо получилось. Петр Петрович доволен. А ему сложно угодить. Ты делай все так, как сегодня делала, и будет у тебя и работа, и зарплата хорошая. Сейчас трудно найти работу.
Я с трудом застегивала пуговицы на блузке. Пальцы у меня дрожали, колени тоже. Горло слегка саднило. Челюсть гудела так, словно мне ее сломали.
– Вот копуша, – добродушно проворчал отчим, подошел ко мне и принялся застегивать мне блузку. Я стояла, растопырив руки, как малышка в детском саду.
– Вот копуша-то, – повторил отчим и потянулся губами к моей шее.
– Ну па-а-ап! – капризно протянула я. – Я устала до смерти!
– Не буду, не буду! – поспешно сказал отчим. – Пойдем, я покажу тебе твой кабинет.
– А у меня что, и кабинет свой будет? – удивилась я.
– Да! Ты же у меня теперь большая шишка! – с гордостью сообщил мне отчим. – Теперь и папке твоему полегче будет.
Обращаться с кофемашиной я научилась быстро. Собственно, там всего-то пара кнопок. Ничего особенного. Я даже слегка заскучала, когда отчим втолковывал мне, как нужно орудовать капучинатором, чтобы молочную пену делать. Его очень этот капучинатор волновал, потому что Петр Петрович обязательно пьет кофе с молочной пенкой. Потом я сделала кофе отчиму и ему, и он повел меня в мой кабинет.
