— Джина, послушай, это безумие. Чего ты…
— Они работают?
Он поражен и несколько встревожен спокойствием, с которым она это произносит.
— Да.
— Хорошо.
Они двигаются к лифтам.
Нортон оглядывается. Прямо у входа в атриум стоят сейчас пять человек: трое строителей, Рэй Салливан и нортоновский директор по развитию Лео Спиллейн.
Они молчат и не шевелятся.
Джина окидывает быстрым взглядом лифтовые кабины. Нортон чувствует: она в растерянности. Перед каждой кабиной тач-панель, которая управляется цифровой системой, действующей по специальным схемам движения. Но поскольку эти схемы еще не заданы, система не запрограммирована. Она подходит к одному из терминалов, набирает цифру, но ничего не происходит. Только она собирается разозлиться и обратиться к Нортону, как замечает, что у последней кабины терминала нет. Сбоку в стене торчит простая серебряная кнопка, на которой написано «Экспресс».
Она делает шаг и нажимает кнопку.
Дверь моментально открывается.
Сердце Нортона уходит в пятки. Это может очень осложнить ситуацию.
— ДЖИНА!!!
Нортон оглядывается.
Вперед вышел Лео Спиллейн. Он работал в тесном контакте с Ноэлем и, видимо, познакомился с Джиной на похоронах.
— Джина, — умоляет он, — пожалуйста… причины могут быть какие угодно, но…
— Назад!
Спиллейн останавливается.
Джина заводит Вогана с Нортоном в лифт.
Она подпирает дверь спиной и не дает той закрыться. Наполовину в кабине, наполовину снаружи, она поднимает вверх руку — ту, которая с пистолетом.
— Передайте полиции, — говорит она, обращаясь конкретно к Спиллейну. И снова Нортона настораживает ее сдержанность. — Скажите, я хочу поговорить с Джеки Мерриганом. Старшим инспектором Джеки Мерриганом.
Потом она исчезает в лифте. Дверь с шуршаньем закрывается.
Она нажимает кнопку.
Воган откашливается.
— Джина, — начинает он, — послушайте, я не…
— Заткнись.
Воган колеблется, как будто размышляет, стоит ли продолжать, но, видно, передумывает.
У Нортона выпрыгивает сердце. Вспотели ладони. Когда кабина начинает быстро и приглушенно подниматься, он закрывает глаза
Они выходят из лифта где-то в середине сорок восьмого уровня. Джина оглядывается и пытается сориентироваться. Основные шахты лифтов расположены в центральном ядре. Но в прошлый раз, две недели назад, они поднимались сюда с Нортоном на служебном лифте, расположенном в дальнем крыле, выходящем на север.
Сейчас оно за ними.
Джина рукой подгоняет Вогана и Нортона.
Воган медлит.
— Я не уверен, — говорит он, обращаясь к ней, — что вы до конца понимаете, кто я.
Джина поднимает руку и направляет пистолет ему в голову:
— Я же сказала заткнуться. А теперь пошевеливайтесь.
— Хорошо. — Он поднимает морщинистую руку. — Ладно.
Она идет за мужчинами и внимательно смотрит налево, направо, вперед, назад. Кроме них, здесь вроде бы никого. Она видит, как много работы проделано с ее прошлого визита. Все окна, полы и потолки выровнены и прилажены. Помещение больше не напоминает строительную площадку. Это по-прежнему открытое пространство, но в нем уже проступают приемная, офисы и конференц-залы — черты экосистемы, в которую оно вскоре превратится.
Дойдя до конца, они останавливаются рядом с высокой грудой материалов, напоминающих сборные конструкции или перегородки. Окна тут от пола до потолка, а вид, как и раньше, очумительный.
Но он же и отвлекающий.
Джина оборачивается. Она прислоняется затылком к стеклу и сразу же задается вопросом, насколько оно толстое и как быстро опытный снайпер, подсаженный на секцию подъемного крана, подстрелит ее. Хотя зачем так париться, размышляет она, если отсюда это сделать в сто раз легче. Можно подняться на служебном лифте и спрятаться по обеим сторонам от центрального ядра или за любой из ближайших колонн.
Как ни крути, времени у нее не много.
— Ладно, — говорит она и поворачивается к Нортону, — так на чем мы остановились?
Нортон, видимо, решил испепелить ее взглядом.
Воган ворчливо вздыхает:
— Я не помню.
— Тогда, — произносит Джина, — позвольте мне напомнить. — Она топает правой ногой. — Вам принадлежит большой пакет акций этого здания, и вы приехали его проинспектировать. Так? А я говорила вам, что, надеюсь, вас не постигнет слишком большое разочарование после этой инспекции.
Воган смотрит на Нортона и пожимает плечами:
— О чем она?
— Я не знаю, Джимми. Она помешалась. Ты только взгляни на нее. Жалко сучку.
Джина молчит. За этим следует длинная пауза.
— Господи, да в чем дело, черт возьми? — в итоге восклицает Воган. — Послушайте, я больной человек. У меня кровь не в порядке. — Он смотрит на часы, потом на Джину. — Мне нужно принимать лекарства. Мы не можем перейти к сути, пожалуйста?
— Конечно, — отвечает она и кивает на Нортона. — Ему слово.
— Пэдди?
Нортон качает головой:
— Я же сказал, Джимми, она не в себе. Она не может смириться со смертью брата. Предъявляет бредовые обвинения. Но все это… полная херня.
— Какого рода обвинения?
— Да не знаю я. Ей кажется, что ее брата убили, но…
— Почему?
Нортон останавливается:
— Прости, что… почему ей так кажется?
— Нет. Почему кому-то нужно было убивать ее брата?
_ Да в том-то все и дело, понимаешь. Она…
