Элис вводила команды с такой скоростью, что мелькания ее пальцев над сенсорами приборной панели крейсера практически не было видно. Времени почти не оставалось, сзади уже приближались вражеские корабли. Виталий нажал на кнопку, и крейсер произвел четвертый залп. Объятый пламенем и дымом сектор орбитальной платформы, в котором размещались казармы более двухсот тысяч модов, фонтанировал струями пара и гейзерами обломков. Оставалось только надеяться, что координаты, переданные Александэром Тринадцатому, были предельно точны. Элис даже представлять не хотелось, что творится сейчас там, в искореженных плазмой и охваченных огнем помещениях станции, теряющих остатки несгоревшего кислорода, уносящегося в ненасытную глотку разгерметизации.
— Всё. Уходим! — Тихонов переключился на подходящие фрегаты противника, и Элис пришлось разрываться между введением целей в систему огня и подготовкой к максимальному ускорению. Сейчас враги тоже готовят свой залп, и наверняка согласуют его с залпом противометеоритной защиты. Как только операторы противника, управляющие защитным полем, снимут щит, надо бы выполнить резкий маневр, но тогда вражеский залп придется прямо по станции… Придется принять всё на щиты. А они и так уже повреждены, могут не выдержать. Элис отбросила дурные мысли. Где-то там, внизу, маленькая спасательная шлюпка несет Алекса в самое логово модов. Вот ему будет по-настоящему тяжело. Она сосредоточилась на приближающихся кораблях противника.
— Дай мне время открыть огонь. — Предупредил Виталий. — Не делай ускорения до залпа.
«Русский» замер, отделенный от преследователей силовым полем станции. На таком расстоянии корабли противника можно было разглядеть невооруженным взглядом. Она бросила взгляд на приборы. Полторы тысячи метров. Практически вплотную по космическим меркам. Противник медлил, видимо синхронизируя залп с операторами излучателей станции. Знать бы количество противометеоритного вооружения, можно было бы вычислить суммарную мощность вражеского залпа…
В этот миг мутная пелена силового поля исчезла, и фрегаты осветились белыми вспышками. Датчики щитов тревожно взвыли, и Тихонов ударил по сенсору управления огнем.
— Семнадцать процентов щита! — Элис едва успела остановить себя от мгновенного вывода двигателей на полную мощность. Силовое поле орбитальной платформы уже висело перед крейсером мутной пеленой, запирая корабль внутри себя. На другой стороне фрегаты врага шарахнулись во все стороны от вспыхнувших взрывов. Автоматика затемнила экраны, понижая яркость световых вспышек, но оставшиеся после них облака раскаленного газа на таком расстоянии выглядели просто чудовищно огромными.
— Они не выпускают нас, хотят расстрелять сообща. — Хмыкнул Тихонов. — Хорошее решение. — Он повернулся к Элис. — Их осталось одиннадцать. Если переживем еще один залп, то нам уже будет ничего не страшно.
— Щиты сильно повреждены. Я не знаю количества излучателей, которые обстреливают нас со станции…
— Люди, которые ими управляют, находятся прямо в башнях или там только автоматика? — Виталий рассматривал станцию, полностью занявшую обзорные экраны заднего вида.
— Операторы находятся в сегментарных центрах управления…
— Тогда вводи в систему вот это и это. — Тихонов показывал рукой цели прямо на экране. — И еще здесь, и вот тут. — Я успел заметить, отсюда точно стреляли. Наводи по одному излучателю, попытаемся сильно не повредить станцию.
Элис спешно вводила цели, стараясь успеть раньше вражеских кораблей, торопливо занимавших места для сосредоточенного удара.
— Есть!
Крейсер один за другим произвел четыре выстрела, и башни излучателей орбиты исчезли во вспышках разрывов. Эта атака оказалась настолько неожиданной для врага, что некоторое время противник просто не предпринимал никаких действий. «Русский» воспользовался возникшей паузой, регенерируя собственные щиты. Элис закончила наведение систем огня на указанные Виталием фрегаты противника, и крейсер терпеливо ждал последней дуэли. Мутная пелена, отделяющая их от врагов, внезапно исчезла, и противники обменялись залпами практически одновременно. Возмущенные трели датчиков были в эти секунды для Элис лучшей мелодией во вселенной. Один щит все-таки выдержал. Последний.
— Ну, теперь наша очередь! — Удовлетворенно произнес Тихонов, глядя как из оставшихся от вражеских кораблей облаков раскаленного газа, затянувших пространство впереди крейсера, растерянно выбирается четверка фрегатов.
