У наших богато-бездетных оказались связи в правительстве. Шеф поехал в столицу и сделал несколько докладов о нашем эксперименте. Бинго! Все чуть ли не овацию ему устроили. Нам выделили огромный грант, который почти полностью ушел на строительство домов и спортивных площадок. На остатки мы начали модернизацию промзоны, закупили новейшее оборудование… И все, деньги закончились. Тогда шефу пришла в голову новая идея. Он устроил турне по разным странам. Десятки лекций с фотографиями и графиками. Слушатели – олигархи и правители. И опять чудо – сразу пять или шесть стран изъявили желание построить у себя подобные экспериментальные города. От нас требовалось электроника и программное обеспечение. Такие наработки у нас были, и дело закипело. И тут очередное чудо – нами заинтересовались военные. Мучаясь от невозможности раскрыть свои секреты, они намекнули, что заинтересованы в наших продуктах, очень им интересны социологические выводы. Зачем им это было надо – нам не сказали. Может они рассчитывали таким образом контролировать ситуацию в других странах, или установить такой порядок на военных базах – это мы не знаем. Но результат – большие заказы.
Потом военные решили, что мы ведем себя опрометчиво. Дело рискованное, террористы не дремлют, и нам надо работать под их защитой. Так появилась идея подземного центра контроля (ПЦК). Они выбрали Северный холм, за неделю нагнали технику и за год построили под холмом целый город, а заодно проложили к холму шоссе до какой-то своей базы, а нам в подарок сделали дорогу от холма в промзону. Насколько я знаю, пока там никто не работает, идет наладка оборудования, но очень медленно.
Мы к этому ПЦК отношения практически не имеем. Поставляем туда электронику, программисты в корпорации выполняют их заказы. Все заказы идут через нас, мы за это посредничество имеем неплохую прибыль. Что там сейчас – не знаю. И знать не хочу, в их секреты лучше не погружаться.
– Но Председатель знал, что мы с Цвейгом подходили к туннелю, – удивился я.
– Да, узнал, от нас узнал. Внешние камеры и под нашим контролем тоже. Ведь туда ездят наши грузовики, мы их отслеживаем. Кстати, военные помогли нам избавиться от федеральной полиции. Кому-то сказали, что это военный объект и они сами будут все контролировать.
– Военные постоянно в городе? – новость про военных меня поразила.
– Невидимые, Марио, невидимые. Даже Ян не знал об их присутствии. В общем, бизнес наладился, от нас наверху требовали только ежегодные социологические отчеты, которые анализировались специалистами. Одним из таких специалистов был Ян – ученый с мировым именем. Он даже приезжал к нам, ему все нравилось, и мы предложили ему работу в корпорации. И тут, благодаря Ольге, появился ты. Ольге не нравился наш контроль, хотя она сама им занималась. Ей хотелось собрать команду единомышленников, которые помогли бы ей понять, что происходит. Она понимала, что Совет играет какую-то второстепенную роль в жизни корпорации, но не могла понять, кто всем реально руководит и какая цель у этого проекта. Цель была явно глобальной, Ольгу это пугало, и ей хотелось во всем разобраться. Я все правильно говорю?
Рыжий повернулся к Ольге, та кивнула и закурила новую сигарету.
– Сначала мы не обратили на тебя внимания, но, когда ты, благодаря Ольге, резко пошел наверх, мы стали за тобой следить. Не поверишь, но наш искусственный интеллект и наши аналитики не увидели в этом ничего странного и опасного для нас и корпорации. Отдаю должное твоему уму или хитрости, но ты сумел убедить Совет уйти в отставку, о которой они давно мечтали. Старость, болезни, ощущения себя на вторых ролях – этими слабостями Совета ты ловко воспользовался.
Хорошо, решили мы. Пусть будет так. Обломаем – ведь финансирование корпорации было в наших руках. Но ты начал преобразования, пошел на поводу у масс, если сказать кратко. Кстати, ты не задумывался, почему Феня не рассказал тебе о содержании флешек?
Я пожал плечами. Я и правда об это не задумывался. Все так быстро завертелось, что Феня перестал меня интересовать.
– Ольга правильно сказала. Феня прочитал договоры, понял, что систему менять нельзя и решил с вами больше не связываться. Ты сделал ошибку, не пригласив его работать в Совете. Набрал только единомышленников. Иден – самый разумный из всех вас, но он решил не идти против тебя. А ты сломал почти все, что мы делали годами. Военные узнали об этом, забеспокоились и собрали совещание, чтобы решить возникшие проблемы. Проблем было много. Ухудшения качества программных продуктов – это только одна из них. Были даже предложения убрать тебя физически, но гуманный шеф предложил посмотреть, чем все это закончится и какие можно сделать потом выводы. Ведь такое могло случиться в любой экспериментальной точке, как военные называли наш город. Все с этим согласились и дали нам полгода для наблюдений и анализа. И вчера эти полгода закончились.
Рыжий открыл папку, вынул стопку бумаг, подровнял, аккуратно вложил назад, щелкнул латунными замочками.
– Есть вопросы? – спросил он.