«Thurisaz-Wird-Hagalaz-Wird-Nauthiz. За смерть невинных. Твоя жизнь — вира. Гори в вечном огне там, откуда нет выхода».
Руны, тонюсенькие, едва горящие алым светом, так и остались почти безжизненными. Им не хватало ключа-активатора.
Мысли заметались, решение пришло неожиданное, когда чудовище вдруг активизировалось.
«Ansuz!»
Один удар сердца и вот, созданная мной вязь рун, как насос, потянула в себя ману из окружающего пространства, наполняясь силой, становясь мощнее и сильнее.
«Ты что это творишь, человечка?», — всполошился враг, шагнул вперёд, чтобы своими клешнями оторвать мне голову, но не успел: созданные мной руны с гудением впечатались в его тело, прошили насквозь, и давление на меня тут же исчезло.
Я обессиленно упала на колени, а монстр, отлетев от меня на добрых три метра, корчился в агонии, я не стала закрываться от его мыслей и слышала, как он просил простить его, пощадить, как будет служить мне, великой колдунье, много столетий верой и правдой.
Вскоре чудище застыло в полной неподвижности, я же продолжала сидеть, прислонившись спиной к холодной стене, бездумно таращась во тьму. А в голове метались мысли, заполошно сменяя одна другую.
Иные жизни, те, где я кем-то была, так и остались скрыты тьмой.
А это значит, что…
Я Алиса.
Пора успокоиться и принять сей факт.
Но отныне Алиса не простая, а та, что знает древнюю руническую магию, как пять своих пальцев.
«Ура! Хоть что-то приятное во всём этом безобразии. И всё благодаря отраве странного членистоногого мутанта, надо же… Судьба интересная штука», — вяло подумалось мне: говорить не могла, будучи всё ещё парализованной ядом скорпиона.
«Eihwaz-Wird-Fehu-Wird-Kenaz. Дайте силы исцелиться! Ansuz!», — связка рун появилась передо мной, зависла, напитываясь окружающей магической энергией, которой, увы, во мне лишь крохи. И, как только символы загудели от переполнявшей их сырой маны, то сразу же полетели в меня, подчиняясь моему мысленному приказу.
Холодная, исцеляющая волна прокатилась по всему моему организму, выгоняя через кожу отраву.
Несколько минут спустя горечь во рту сменилась приятным вкусом мяты.
Я наконец-то смогла вдохнуть спёртый, влажный воздух полной грудью — полегчало значительно!
— Ип-пи? — первое, что услышала я, когда, пошатываясь, встала.
В пещеру заглянул крыс, тот самый, которого я не так давно спасла.
— А ты чего тут делаешь? — нахмурилась я.
Но роттер, не обратив на мои слова внимания, принялся увлечённо обнюхивать поверженного скорпиона, забрался на него и ткнул когтем аккурат туда, где находился мозг существа и та самая клякса.
— Иппи-пи, — прижал лапу туда же ещё раз. Настойчивее.
— Ты хочешь, чтобы я вскрыла ему черепушку и достало оттуда ту гадость? — догадалась я, не скрывая отвращения.
— Пи.
— У меня нет ножа, а моя палка не годится.
Крыс замер — он явно обдумывал! И в итоге кивнул.
— Давай пока спрячем мой трофей, я бы могла сходить взять лом, видела в предыдущих пещерах, но у меня нет времени. Нужно спешить на выручку отцу.
Договорив, подошла к туше и, схватив чудовище за ноги, с трудом втянула назад в каменный мешок.
— Пойдём, раз уж ты за мной увязался…
Место обвала я нашла через четверть часа. Неподалёку одиноко лежал артефат-факел, он ещё работал и освещал печальную картину: повсюду валялись груды камней; осколки породы запечатали проход от пола до потолка.
— Есть тут кто живой? — позвала я. Тихо как-то вышло, голос отчего-то осип. — Хогг, отец! — громче.
Тишина была мне ответом.
— Есть кто живой? — проорала я, подойдя ближе.
— Лис-са? — приглушённо донеслось до меня, когда я почти отчаялась услышать хоть что-то.
— Хогг! — выдохнула, глаза против воли вдруг наполнились слезами от испытанного облегчения.
Голос Хоггейна я едва различила, настолько приглушённым он был.
— Я тебя плохо слышу! — в который раз не разобрав, что именно сказал отец, пришлось прокричать в ответ.
— Ип-пи, — крыс прошмыгнул к обвалу и ткнул когтистой лапой в его основание. — Пи.
— Думаешь? — скептически вскинула брови я.
— Ип.
— Ладно.
Мне пришлось буквально распластаться на земле у подножия наваленных друг на друга булыжников.
— Лисса… Мы тут, внизу, — различила я.
Внизу? Это как?
— Кто ещё выжил? — крикнула я.
— Все! Раненых много! — было понятно, что папа тоже кричит.
— Ждите! — односложно проорала я и села, уставившись на замершего неподалёку крыса.
Подхватив с земли округлый, заострённый камень, повертела его в руках размышляя.
— Придётся, иного варианта нет, — пробормотала под нос, и, пока не передумала, проткнула острым концом обломка подушечку указательного пальца.
Ай! Больно! И, прикусив кончик языка, стала рисовать.
— Ehwaz-Wird-Algiz-Wird-Isa, — шептала я, нанося собственной кровью на другом плоском небольшом камне нужную мне комбинацию рун. Закончив, вскинула глаза на зверька:
— Сможешь найти путь и отнеси вот это моему отцу?
Крыс задумчиво на меня посмотрел, а после отрицательно качнул головой.
— Хорошо. Тогда попробуем другой вариант, — добавила я, одновременно обдумывая сразу несколько важных вещей.
— Пи, — откликнулся крыс.
