— Готовься, Ерайя, — вместо ответа сказала я. — Не сегодня, так завтра начнём.
— Поняла, — хмыкнула она и махнула рукой, чтобы мы шли прочь.
В хитром прищуре знахарки, в её ворчливости и шаркающей походке было что-то родное. Люди и нелюди, населяющие Варг, как-то незаметно стали мне близки. Я собиралась помочь им освободиться от рабских цепей, обрести своё счастье. Кто-то оценит, кто-то даже не заметит. Но важно ведь другое…
Мы вернулись домой так же — хоронясь в густых тенях строений. Где-то на параллельной улочке раздались шаги и негромкие голоса стражников, патрулирующих ночной город.
Отец ждал меня, сидя у печи и потягивая травяной чай.
— Вернулась, — прогудел он.
Я села напротив, налила себе немного настоя из кувшина Ерайи и сделала ровно три глотка. Фу-у! Мерзость какая! Закинула в рот кусочек хлеба, чтобы перебить пакостное послевкусие, и приступила к рассказу. Не вдаваясь в подробности, поведала о том, что все арки в шахтах отныне перенастроены на меня и Хэйварда, поскольку он разбирается в рунной магии, в отличие от остальных. Рассказала о Борге и его планах по порабощению мира. Папа слушал молча, иногда одобрительно кивал, а в конце сказал:
— Завтра останешься дома, тебе нужно отлежаться. И даже не спорь.
А я и не планировала.
— Значит, сможешь деактивировать печати-ограничители, как только организм восстановится?
— Угу, — кивнула я, веки уже сами собой закрывались — спать хотелось жуть как! — И снять твой ошейник тоже. Сейчас я вообще мало на что способна, такой упадок сил ещё никогда не ощущала.
— Ступай к себе, — вздохнул отец, устало потерев переносицу.
Чмокнув его в бородатую щёку, отправилась в свою комнату. Стоило коснуться головой подушки, как тут же уснула…
Последнее время меня не донимали сны, — благодаря чему удавалось хорошенько выспаться. Оттого мыслила ясно, тело кипело энергией.
Но не в этот раз!
Пробуждение вышло тяжёлым — в черепушке шумело, во рту ощущался привкус железа, будто я наглоталась крови, и ещё чего-то неприятного, сложно определяемого, гадостного. С трудом повернув шею, увидела сидевшую в кресле Молли. Женщина свесила голову на грудь и тихо посапывала.
— Тётушка? — просипела я, едва ворочая языком.
— А⁈ Алиса! — встрепенулась она и, подхватившись, чуть ли не подбежала к моей кровати. — Очнулась! — слёзы потекли по морщинистым щекам.
— Что такое, Элли? — почувствовав неладное, нахмурилась я.
Тут дверь распахнулась, и в помещение влетел Лилу. Моё сердце радостно забилось:
— Лилу! Как дела?
— Ура! Ты пришла в себя! — глаза ребёнка счастливо сияли.
— Ты трое суток лежала, едва дыша, — затараторила экономка, мягко поглаживая меня по рукам. Орчонок подскочил с другой стороны кровати и кивал в такт словам женщины. — Хоггейн с силой вливал тебе в рот настойку Ерайи. Он сейчас на шахте, вернётся вечером — вот же обрадуется! — быстро говорила она, будто боялась не успеть рассказать всё, что произошло за время моего «отсутствия». — Всех жителей переписали, теперь каждого отмечают поимённо на выходе из города и при его возвращении. Хэйвард исчез, никто его не видел. Но прежде заглянул к нам и сказал, что ты единственная, кто сможет его отыскать.
— Пить, — попросила я, когда Элли замолчала, чтобы перевести дух.
— Да-да, милая! Ох, голова моя пустая. Есть хочешь?
Было видно, насколько она переживает, и её волнение за моё здоровье бальзамом пролилось на сердце.
— Тётушка, да, спасибо. Я бы не отказалась от целого кабана! — ласково улыбнулась ей.
— Сейчас всё будет, Лисонька, я мигом. Лилу, пойдём, подсобишь мне! Тебе помочь встать? — уже в дверях обернулась она.
Я прислушалась к себе: ничего и нигде не болело, лишь голова гудела.
— Справлюсь, — уверенно ответила я.
— Вот и ладушки, — и исчезла вместе с мальчиком.
Я медленно села, затем встала. Подняла руки над головой, прокрутила в суставах. Наклонила корпус вправо-влево, вперёд-назад. Села-встала. Всё в порядке. Жить точно буду.
Спустилась на первый этаж: Молли накрывала на стол, я же вышла во двор. Трое суток проспала! Да как же ж так-то? Тело всё ещё слабенькое! Это притом, что я работала над его усилением ежедневно. Тренировки, стабильное питание, прогонка маны через организм. А как дошло до сложных заклинаний, чуть коньки не отбросила! Едва в себя пришла.
— Выход есть — нужны артефакты. Обвешаюсь ими, как новогодняя ёлка, и вперёд, сам чёрт не страшен! — пробормотала я, чистя зубы.
— Ты что-то сказала? — обернулась ко мне Элли.
— Да, тётушка. Надо беречь себя, — вздохнула я, вытерла лицо полотенцем и села за стол.
— Верно мыслишь, — закивала она, ставя передо мной тарелку с дымящейся кашей, поверху которой плавали кружочки растаявшего сливочного масла. Под забавные рассказы Лилу я приступила к трапезе.
— Что ещё случилось? — утолив первый голод, спросила я.
