— Только не он, — возразил Джоунс — Он слишком гордый, сукин сын.
И тут из-за высокого валуна рядом с Блейном вышел Халл.
— Ну, давай, штык, — сказал он. Блейн, высоко державший винтовку, едва успел парировать удар. Лезвие рапиры проскрежетало по стволу винтовки, чуть-чуть не попав в шею Блейна. Автоматически он отбил выпад. Тут что-то заставило его зареветь во всю силу легких, сделать выпад, потом мощный рассекающий удар, направленный в живот противнику, сопровождаемый ударом приклада, который должен был бы вышибить Жертве мозги. В этот момент Блейн больше не был цивилизованным человеком, действующим по принуждению текущей необходимости, он превратился в примитивного зверя, преследующего исполнение своей единственной цели — убивать.
Жертва с грациозной легкостью уклонился от ударов. Блейн бросился на него, от ярости потеряв остатки боевых навыков. Неожиданно его оттолкнул в сторону Сэмми Джоунс.
— Это для меня, — сказал Джоунс — Это все для меня. Халл, подходи. Попробуй пощекотать меня своим вертелом.
Халл, на лице которого ничего не отразилось, атаковал. Рапира сверкала. Джоунс стоял твердо, на полусогнутых ногах, слегка поворачивая в руках боевой топор. Халл сделал обманный выпад, потом ударил по-настоящему. Джоунс отбил удар с такой силой, что рапира согнулась, как ветка молодого дерева.
К месту схватки подошли остальные охотники. Они расселись на валунах поблизости, обмениваясь замечаниями о ходе дуэли и давая советы.
— Приколи его к скале, Сэмми!
— Нет, вниз его!
— Может, подсобить?
— Черта с два! — выкрикнул в ответ Джоунс.
— Гляди, чтобы он не ударил по пальцу, Сэмми!
— Спокойно! — ответил Джоунс.
Ярость Блейна утихла так же стремительно, как и возникла в нем, пока он наблюдал за дуэлью. Ему казалось, что топор будет неуклюжим оружием, потому что для удара требуется полный замах. Но Сэмми Джоунс крутил тяжелым боевым топором, как дирижерской палочкой. Он не замахивался со всего плеча, а бил из любого положения, одним его весом и силой ударов заставляя Халла отступать к самому краю склона. Двух бойцов, как понял Блейн, нельзя было даже сравнивать. Халл был просто талантливым любителем, убийцей-дилетантом, в то время как Джоунс был опытным профессионалом. Это было то же самое, что выпустить злую домашнюю собачку против дикого тигра.
Вершина уже погрузилась в синие сумерки, и конец наступил быстро. Сэмми Джоунс парировал удар, быстро шагнул вперед и, описав кистью с топором полукруг, ударил снизу вверх. Лезвие глубоко вошло в левый бок Халла. С криком Халл полетел вниз по крутому склону, через несколько секунд донесся звук удара.
— Заметь, где он упал, — сказал Сэмми Джоунс.
— Он наверняка помер, — возразил охотник с саблей.
— Возможно. Но по правилам мы должны убедиться.
Спускаясь с горы, они нашли обезображенное безжизненное тело Халла. Отметив его положение, чтобы труп нашла погребальная команда, они пошли к особняку.
Охотники вернулись в город все вместе и бурно отпраздновали удачу. Во время вечеринки Джоунс предложил Блейну участвовать вместе с ним в следующем предприятии.
— Я держу на прицеле одно выгодное дело, — сказал он. — Один аристократ хочет устроить парочку гладиаторских боев. Тебе придется работать копьем, но это почти что штык. Я тебя по дороге потренирую. Потом будет по-настоящему большая охота в Маниле. Пять братьев решили самоубиться вместе. Они заказали пятьдесят охотников. Что ты на это скажешь, Том?
Блейн тщательно обдумывал предложение, прежде чем ответить. Жизнь охотника казалась наиболее подходящим для него занятием из тех, что он мог найти пока что в этом мире. Ему нравилась грубоватая компания таких людей, как Сэмми Джоунс, простые, естественные мысли, активная жизнь, возможность действовать, подавляющая сомнения.
С другой стороны, в этом было что-то бессмысленное. Скитаться по Земле в качестве наемного убийцы, современной улучшенной версии прежнего наемного головореза. В опасности ради опасности ему виделось что-то бесплодное, за этим не стояла настоящая цель, стремление. Такие мысли могли бы не прийти ему в голову, если бы он действительно был тем, за кого выдавало его новое тело, но он был другим. Возникало явственное расхождение, и с ним приходилось считаться.
Кроме того, этот мир имел и другие проблемы, которые более соответствовали его индивидуальности. И он не мог отвернуться от них.
— Нет, Сэмми, извини, — сказал он.
— Ты делаешь ошибку, Том, — покачал головой Сэмми — Ты — прирожденный убийца. Ничего лучшего тебе не найти.
— Сейчас… может быть, — сказал Блейн — Я постараюсь выяснить, так ли это.
— Ладно, желаю удачи, — сказал Сэмми Джоунс. — И береги это тело. Тебе попался хороший экземпляр.
Блейн невольно моргнул.
— Разве заметно?
Джоунс усмехнулся.
— Я ведь не новорожденный, Том. И сразу могу сказать, что за человек сидит в носителе. Если бы ты родился в этом теле, то поехал бы охотиться со мной. А если твое сознание родилось в другом теле…
— То что?
— Не следовало бы тебе идти на охоту, Том, это во-первых. Это не клеится друг с другом. Лучше уж раз и навсегда выбери одну дорогу, Том.
