– Изменилось мировоззрение. В корне. Я воспитывался на других идеалах. Тогда было почетно стать космонавтом, врачом, милиционером, учителем. А сейчас? Самая популярная профессия у детей – чиновник. Радоваться бы надо: в девяностые мальчишки хотели стать бандитами, а девчонки – путанами, но… Сегодня молодежь приходит в правоохранительные органы, в школы, в государственное управление с одной целью – рубануть бабла по-быстрому. Не чтобы служить обществу, расти в профессиональном плане, даже не заработать, а нахапать по-легкому. Припасть к кормушке! Дальше – хоть трава не расти. Уровень подготовки – никакой. А мне такое – как нож по сердцу.
Сложившаяся ситуация ведет к неминуемой гибели Отчизны. А я офицер! Я присягу давал! И все они, – он обвел взглядом зал ресторана, – чуют мое отношение. Чуйка у них звериная. Потому и улыбаются, потому и заискивают. Надеются, что не разгляжу я за клоунской маской добропорядочности шакалий оскал. Но они не хищники, как думают.
Они падальщики… Их не волнует, что происходит здесь, в России. У них уже все там – жены живут в Европе или Америке, дети учатся в гарвардах и стенфордах, бизнес переведен в оффшоры, а здесь – только любовницы и налаженные контакты. Нависни какая угроза – как ветром сдует. Последние чемоданы с валютой подхватят и – наутек!
– И что? Дать им спокойно уйти?
Штурмин рубанул рукой по воздуху.
– Ни за что! Выявить связи, перекрыть всяческие пути отхода и затем накрыть всю кодлу. Одним махом, чтобы пикнуть не успели. Чтоб другим неповадно было!
– Это долго, – разочаровано резюмировала Алена.
– То-то и оно, – согласился советник. – Пока мы их осторожно, чтобы не вспугнуть выявлять будем, они всю страну по кирпичику за кордон вывезут. Потому особо зарвавших дергаем сразу – на суд общественности. Чтоб и люди видели, что власть не дремлет. А по остальным работаем долго и скрупулезно, но так, чтоб с крючка уже не соскочили… Здесь же видишь еще какая закавыка: с кандачка серьезное дело не делается, масштабные расследования годами длятся, а людям результат
Деньги даже в Россию не попадают, а оседают за границей. Там, где налоговый рай и запутанные схемы владения компаниями. Для того, чтобы раскопать истинного бенефициара, выгодоприобретателя, необходимо тесное взаимодействие с иностранными коллегами… А они далеко не все и не всегда охотно идут навстречу нашим правоохранительным органам, не так быстро, как хотелось бы, отрабатывают наши запросы… Вот и получается, что клеймят Россию на чем свет стоит, рейтинги коррупционные ежегодно выпускают, а как до дела доходит, так фактически коррупционеров и покрывают. Понимают, что мздоимство ослабляет государственную систему, подрывает экономику, потому и ждут, когда мы свалимся…
Штурмин еще некоторое время продолжал монолог, указывая на внутренних и внешних врагов, которые стараются ловить рыбу в мутной воде отечественного беззакония, приводил все новые и новые доводы, оперировал фактами и цифрами, даже взывал к совести и гражданскому долгу. По всему видно было, что наболело, что надо выговориться, чтобы вновь вернуться на тропу войны с взяточничеством и преступной халатностью в государственном управлении, которую советник определил своей главной задачей.
Затем он сник, точно сдулся, выпустив пар, и, глянув на часы, поспешил откланяться:
– Прошу меня простить, Алена, вынужден бежать. Волка ноги кормят. – Борис Андреевич подавил ухмылку. – До завтра.
Завтра советник пообещал ей целый рабочий день.
Теперь Алена точно знала, как будет выглядеть статья о буднях советника губернатора Бориса Андреевича Штурмина…
