Вокруг них, насколько хватало глаз, простирались буро-красные луга с одинокими деревьями и пригорки, покрытые кое-где травой.
Саванна.
Путник посмотрел на свою одежду — оказалось, что вместо белой футболки он одет в лёгкие шорты и полосатую рубаху-безрукавку. Посмотрел на руки — судя по цвету кожи, он был негром. Он не удивился — негр и негр, что с того — вполне естественно для такого климата и ландшафта.
А собеседник, похоже, болтал уже давно.
— Мы сразу поняли, что с этими зверюгами надо быть осторожнее. А что делать, сейчас всем нелегко.
— Со слонотаврами? — вспомнил откуда-то Путник.
И тут снова, как холодной водой из ведра, окатило воспоминаниями. Точнее, не воспоминаниями даже — нечёткими, призрачными образам и обрывками мыслей, из которых яснее всего была мысль о том, что он ничего не помнит о себе. Ощущение это продлилось недолго, буквально десяток секунд, и потом растаяло, как забытый сон.
Муравьед удивлённо воззрился на собеседника.
— Да ты, Сэм, похоже, совсем перегрелся. Какие слонотавры? Мы тут о хоботунах говорили. Что делать с ними, решали, думали о твоём предстоящем подвиге. Ты же охотник. Посмотри, в твоей фляжке должна была ещё оставаться вода.
Значит, теперь Сэм. Охотник Сэм. Значит, хоботуны. Слонотавры. Какое-то знакомое слово, в нём есть что-то слоновье. Где-то он видел… или читал про что-то похожее, только вспомнить бы, когда? Осмотревшись, Сэм нашёл фляжку, напился прохладной воды и спросил:
— Так как тебя зовут, напомни?
— Максимильян! Максимильян из Солнечных Холмов. Неужели ты забыл.
Сэм кивнул.
— Забыл. О каком подвиге ты говорил?
— Эх, — вздохнул муравьед. — Ну и память у тебя. Придётся мне теперь всё с самого начала тебе рассказывать. А что делать, сейчас всем нелегко.
Собеседник уселся поудобнее.
Испокон веков Страну Антропоморфов населяли разумные существа разного вида, роста и размера, похожие одновременно и на людей, и на животных. Кто-то из них ел траву, кто-то плоды деревьев, кто-то — насекомых. Никто из них не был плотоядным, потому что нет ничего хуже, чем есть другое разумное существо. В стране проживало много талантливых личностей, поэтов и философов. Антропоморфы строили деревни, рыли подземные поселения, вели неторопливый образ жизни. Много веков продолжалась идиллия, но потом откуда-то с востока пришёл совершенно новый народ. Это были хоботуны. Большие и сильные, они обладали новыми технологиями и построили в предгорьях Предрассветных гор крупный город с шахтами и заводами. Постепенно они стали оттеснять старых жителей Страны Антропоморфов всё дальше, на запад.
Хоботуны. Какое-то знакомое слово, даже немного смешное и несерьёзное. Сэм снова напряг извилины, но ничего конкретного не вспомнилось, поэтому он решил не перебивать собеседника.
— С этих пор начались тяжёлые времена. Ты знаешь, Сэм, ведь самое обидное, что сначала хоботуны были добрыми. Они же антропоморфы, как и мы. Травоядные. А травоядные не могут быть плохими. Но, видимо, что-то случилось с их разумом. В последнее время, например, они стартуют с вершин Предрассветных гор на самодельных дельтапланах и поливают деревни какой-то водой из мешков. Из-за этого земля становится бесплодной. Медленно, но верно они выживают нас.
— Зачем? — вопрос прозвучал слишком наивно.
— Им лишь бы напакостничать. То же самое они делали с муравейниками нашего народа — выливали на них какую-то мерзкую воду из больших мешков.
— Что-то долго мы тут сидим, — сказал Сэм
Рассказ начал ему немного надоедать. Он вскочил с места и размял конечности. Свои движения показались какими-то странными, черезчур резкими. Максимильян тоже поднялся вслед за ним.
— Я предлагаю прогуляться до ближайшего поселения, в нём живут мангусты, — предложил муравьед.
Сэм кивнул, и они пошли.
Что сразу понравилось Сэму в этом мире — так это солнце. Здесь оно было настоящее, огромное, с лиловым оттенком. Палило, правда, нещадно, но одежда была лёгкой, а воды в фляжке оставалось прилично.
Дорога была асфальтовой, но уже давно нуждалась в ремонте — придорожные столбы вросли в землю, а в асфальте зияли дыры, заросшие травой, которые никто не собирался заделывать.
— Куда ведёт эта дорога? — спросил Сэм.
— Разве ты не знаешь? Эта дорога пересекает всю нашу страну, — пояснил Максимильян. — От берега, до южных пустынь, с севера на юг. Ты же пришёл по ней сюда. Жаль, но теперь никому нет до неё дела.
— Неужели в этих краях нет ни одного правителя?
— Почему, вожди есть. Но они ничего не смогут сделать со хоботунами.
— Не понимаю. Неужели вы настолько глупы, что не можете собраться все вместе и разобраться с городом этих чудовищ?
Сэму показалось, что он высказался немного грубо, и точно — Максимильян, похоже, обиделся.
— Мы не глупы, Сэм. А ты молод, охотник. Эх, вспоминаю себя в твои годы… — Антропоморф попытался сказать это как можно более мягко, чтобы не обидеть Сэма. — Но это хорошо, что твоё мышление категорично, ведь ты же герой по натуре. Именно такая личность должна разобраться со хоботунами, а не вожди.
— Разобраться? Я?
