— Как рисунок мелом может разрушиться?
— Очень просто, если этим мелом нарисована печать призыва, — со знанием дела пояснил Миша, — А это именно печать призыва. Когда вызванная сущность приходит, печать разрушается.
— Теперь я понял, как кузина все провернула, — сказал я, — Она загипнозила электрика, и дала ему особый мелок с инструкцией на бумажке. Электрик зашел незаметно, когда мы с Катей проводили сеанс. Вырубил свет, и пока было темно, начертил на часах печать призыва.
— Точно, — воскликнула Катя, — Часы пробили двенадцать раз, артефакт проснулся, печать активировалась.
— Вот именно. Только сразу забрать из часов артефакт он не мог. Было слишком много народу. А следующая его смена начнется через…
В следующий миг мы услышали щелчок замка входной двери. В пентхаус зашел тот самый электрик. Видок у него был примерно такой же прибалдевший как у охранника. Электрик и охранник посмотрели друг на друга совершенно безучастными взглядами.
Затем электрик прошел в помещение, не обращая на нас никакого внимания, и потянулся к тому месту, где еще минуту назад висели часы. Не обнаружив часов, он повернулся и осмотрелся. Увидев часы в моих руках, электрик приблизился и попытался их у меня забрать.
— Эй, очнись… очнись, — я вцепился в часы, — Алле, гараж.
Электрик вроде бы слегка просветлел взглядом. Начал промаргиваться, отгоняя от себя наведенный морок.
— Так-то лучше, — я окончательно отобрал у него часы и поставил их на столик. Ты что-нибудь помнишь, родной?
Электрик собирался с мыслями и, кажется, готов был осмысленно заговорить, но входная дверь снова открылась. В пентхаус влетел Натужников в сопровождении цепных псов инквизиции.
— Вы все приговорены к депортации, — гаркнул он страшным голосом, — Приговор будет приведен в исполнение незамедлительно.
Псы инквизиции набросили на нас невидимые сети. Виктора и Мишу тоже спеленали.
— Их-то за что? — попытался вступиться я, — Они тут не причем.
— Инквизиция разберется, — пафосно заявил Натужников, — Уверен, их тоже депортируют.
Электрик, предоставленный сам себе, снова погрузился в трансовое состояние. Он дастал из кармана бумажку с завернутым мелком и начал восстанавливать рисунок на боковине часов. Сами часы начали отбивать полночь.
— Остановите его, — крикнул я, — Вы ему программу заново перезапустили. Он опять печать призыва рисует.
Натужников на мои слова не отреагировал и совершенно напрасно. Как только отзвучал двенадцатый удар, что-то в часах начало издавать магическое свечение. Артефакт пробудился. А в следующий миг опять разверзлась портальная дыра, из которой вылетела навья.
На этот раз в отсутствии Прилипа навья выбрала жертвой инквизитора. Она нанесла стремительный удар. Натужникову пришлось бы очень туго, но его спас охранный амулет. Не достинув цели, навья повторила удар. Охранный амулет Натужникова задымился от перегрева. После следующей атаки он просто развалится.
— Держите ее, — взвыл Натужников, — Она меня убивает.
Цепные псы инквизиции быстро опомнились, опрокурорились. Атаковали навью одновременно. Третьего удара, на счастье Натужникова, она не нанесла. Ее загнали обратно в портальную дыру, которая тут же захлопнулась.
— Что это было⁉ — орал испуганный Натужников, — Вы за это ответите!
Дверь пентхауса открылась в очередной раз. Теперь в него зашел Сергей с Колей и Лехой.
— Служба Собственной Безопасности Сансита. Прошу всех успокоиться. Я так понимаю, в деле о департации появились новые факты, — Сергей подмигнул мне обнадеживающе, — Как догадался?
— Из разговора кузины с тем мужчиной, — ответил я.
— Молодец, — похвалил он и подошел к часам, по-прежнему стоящим на столе.
Сергей открыл крышку часов, пошарил в механизме колокольного боя и извлек медное кольцо.
— Что это? — спросил пришедший в себя Натужников.
— Национальный румынский артефакт медное кольцо удачи, — Сергей передал кольцо инквизитору, — Это так называемый спящий артефакт. Активируется с двенадцатым ударом часов.
— Не заговаривайте мне зубы, — вскинулся Натужников, — Откуда взялась эта навья?
— Навья охраняет артефакт, — ответил Сергей, — Ей помогли выбраться, начертив печать призыва. Сперва она напала на Фарфорова, потому что именно он вывез кольцо из Румынии. Ну а второй раз напала на вас, товарищ Натужников, почуяла, что именно вы препятствуете возврату артефакта на родину.
— У меня работа такая, — буркнул Натужников, пряча кольцо в карман.
— Кто ж вас обвиняет, — Сергей изобразил удивленный вид, — Ну теперь вы все поняли, я надеюсь? Подозрения с Максима и Кати сняты?
— Сняты, — нехотя ответил инквизитор, — Понятно, что это все фарфоровская кузина провернула… все свободны, кроме электрика… и охранника.
— А их-то за что? — спросил я.
— Да сдались они мне, — Натужников сморщился, — Память почистим и отпустим.
Инквизиция осталась в пентхаусе, а нам всем позволили беспрепятственно покинуть здание бизнес-центра.
— Сергей, ты заранее знал, что никто нападать на Прилипа не собирается? — задал я, мучающий меня вопрос.
— Нет, что ты. Я проделал сходное умозаключение, что и ты. Только потянул немного с другого конца.
— Любопытно.
