— Не попросят. Ресторан Плакучая Ива знаете?… не знаете?… — Сем Семыч пододвинул бумажный квадратик, — Вот здесь адрес. Езжайте туда. Вам там все объяснят. Вы ребята толковые. Разберётесь.
— Разберутся, — заверил Сергей.
Он вышел из кабинета директора вместе с нами.
— Сергей, признавайся, что там за блуда с этим мертвым авторитетом? — потребовал я.
— Вот в этом и заключается ваша задача. Разобраться, что там за блуда. То ли у воров крыша протекла, то ли в самом деле что-то серьезное. В любом случае я, Коля и Леха на связи. В обиду вас не дадим.
— Звучит как-то тревожно.
— Да ладно. Вы не из пугливых. В общем езжайте, потом доложите обстановку.
Мы с Катей сели в машину и отправились в ресторан Плакучая Ива.
— Макс, что ты об этом думаешь? Что Сергей, что этот Сем Семыч какие-то мутные.
— Что тут думать. Коню понятно, что с этим мертвым авторитетом что-то не так. Поедем и выясним.
— А если не выясним?
— Проведем похороны по высшему разряду. Возьмем с воров денег за организацию, а Сергею доложим, что тревога была ложная.
— О, надеюсь, именно так и будет.
Катя включила радио. Политобозреватель делился с широкой аудиторой авторитетным мнением, почему модернизация румынской авиа-базы Когэлничану скорее всего затянется, а, может, и вовсе будет приостановлена на неопределенный срок. Я хмыкнул и переключил на радио шансон. Михаил Круг пел душевную песню, приглашая в свой дом, и обещая забыть все обиды…
В ресторане, закрытом на спецобслуживание, нас в самом деле дожидалась целая компания воровских авторитетов. Что они именно авторитеты и именно воровские, было понятно не только потому, что хлестали водку из стаканов в полной тишине в пустом зале и даже не по наличию тюремных наколок, а по взглядам. Настороженным взглядам волчьей стаи, чуящей приближение охотников.
Нам предложили присесть, а затем предложили и выпить. Присесть мы согласились, а вот выпить отказались.
— Мы на работе, — пояснил я, — Давайте лучше к делу.
— Значит, вы и есть те специалисты, — подал голос тот, что сидел во главе стола, самый пожилой, с набитыми синими перстнями на пальцах.
— Организовываем мероприятия, праздники и иногда похороны, — сообщила Катя бодрым голосом торгового агента.
Воры переглянусь друг с другом, что-то там безмолвно для себя решили.
— Не думал, что вы так молоды, — откровенно поделился главный.
— Молодость — это тот недостаток, что с годами проходит, — отшутился я, — Итак, что требуется от нас? Оркестр? Банкет? Приглашённые звезды шансона?
Катя достала блокнотик и карандашик и с чинным видом приготовилась записывать хотелки клиента.
— Вам надо забить в тело безвременно почившего Рудика-Ростовского осиновый кол, а потом три ночи отстоять в церкви, — озвучил свое требование клиент, который, как известно, всегда прав.
— Так. Что-то меня напрягает этот Гоголевский сюжет, — честно признался я, — А, может, вы дадите какие-то пояснения? Почему вот прям сразу кол? Рудик-Ростовский попил у вас много крови?
Воры не разделили моего шутливого настроя. Я вдруг отчетливо понял, что они предельно насторожены и собраны. Ожидание опасности густо разлито над большим ресторанным столом.
— Дело в том, что Рудика уже убивали минимум дважды, — начал пояснять старый авторитет без малейшего намека на юмор, — Сперва ему сунули заточку в сердце в Питерских Крестах.
— В крестах? — не поняла Катя.
— Это тюрьма так называется…
— События иногда преувеличивают, — осторожно заметил я.
— У меня нет оснований не доверять человеку, который об этом рассказал, — старый вор обменялся взглядом с одним из сидящих, — Но я все-таки сомневался… а второй раз я лично всадил ему три пули в башку. Тут уже сомнений не оставалось.
— То есть он сейчас лежит где-то с тремя пулями в башке? — я начал подозревать, что воры вешают нам с Катей лапшу на уши, чтобы мы помогли избавиться от трупа каким-то экзотическим способом.
— Нет, — спокойно ответил старый вор, — В этот раз Рудик почил на нарах от сердечного приступа.
Словосочетание «почивать на нарах» заиграло для меня новыми смыслами.
— То есть он сейчас в тюремном морге?
— Нет. Мы его с погоста забрали. В этот раз решили не рисковать. Рудик-Ростовский человек злопамятный. Я вообще подозреваю, он специально склеил ласты, чтобы выйти из тюрьмы. Он отбывал пожизненное.
— И вам отдали тело? Вот так просто?
— У Рудика родни не было, слушай, — пояснил один тучный вор с кавказским носом, — Ближе нас у Рудика никого не было, слушай. Он свое пожизненное как бы отбыл в связи с окончанием жизни, слушай. Зачем его дальше в тюрьме держать? Отбывших наказание там не держат.
— Понятно. Где сейчас находится тело?
— Здесь рядом колхозный рынок. Рудик в холодильнике. Пять минут езды.
— Ну давайте посмотрим на вашего Рудика.
Показывать Рудика воры поехали всей кодлой. В ресторане ни один не остался. Похоже, крепко они опасаются этого Рудика, раз вся стая подорвалась. Они грузились в свои Гелендвагены, а мы с Катей решили ехать на своем отечественном импортозамещенном авто. Впрочем, действительно оказалось, что езды пять минут.
