— Мы подумаем. Узнаем, какой процент от стоимости берет «попадосская таможня»… скажите, кого из старожилов можно поспрашивать про повышенную активность химер? Нас интересуют две даты.
— Сходите к Пантелею, — не раздумывая, посоветовал шашлычник, — К нему ходят тариться все охотники. Он в курсе всех слухов.
Доев мясо, поехали в лавку Пантелея.
— Макс, у нас велосипеды на стащат, если мы их перед лавкой оставим? — озаботилась Катя.
— Могут стащить, — согласился я и позвал Шишка, оставив его возле лавки в качестве сигнализации.
Когда мы зашли в лавку, Пантелей нас вспомнил.
— Чего желаете, молодые люди? Могу предложить зелья малого исцеления по два кворка за штуку. За качество отвечаю.
Мы с Катей кратко посовещались. Два кворка — это за триста пятьдесят тысяч. Но возможность залечить серьёзную рану таких денег стоит. Пришлось раскошелиться. Катя убрала флакончик с зельем в карман спортивной куртки. Я спросил у Пантелея, знает ли он что-то о прорывах химер в даты, которые назвал старый вор, и пояснил, что не обязательно это должны быть прорывы под городской купол, а, может быть, просто повышенная активность за его пределами.
— Я не смогу ответить вам точно, — сказал Панетелей, — Но с высокой долей вероятности смогу.
Он достал книгу, в которой вел учет проданных артефактов.
— Когда химеры начинают проявлять активность, — пояснил он, отлистывая книгу на первую дату, — У меня повышается спрос на артефакты видения призраков. Собственно, эти артефакты только из-за химер и покупают. Зачем они еще нужны, если обычные призраки никого не трогают.
— Логично, — согласился я.
— Вот, ноябрь, — Пантелей ткнул в строчку, — Продан такой артефакт… и еще один… и еще… четыре артефакта в ноябре продано.
— А вторая дата?
— Сейчас посмотрим, — он открыл историю продаж на другую дату, — И здесь продано две… нет, три штуки. При том что в обычное время у меня эти артефакты продаются раз в полгода.
— То есть вероятность, что в эти даты охотникам стали докучать химеры высокая.
— Высокая. Близкая к ста процентам. Можете поверить, я не первый год торгую.
— Макс, связь этих химер с Рудиком все очевидней, — сказала Катя, когда мы вышли из лавки, — Только я ума не приложу, как они связаны. Он обычный бандюган, а химеры — лютые твари хаоса из глубинных слоев изнанки. Как это все совмещается?
— Пока не знаю, но ответы надо искать на том капище.
— На капище или в том странном пространстве, в которое мы провалились? Что там говорил Шишок?
— Я говорил, что это пространство называется межмирье, — вместо меня ответил Шишок, устроившийся на руле Катиного велика.
— Катя тебя все равно не слышит, уж ты бы не лез со своими пояснениями.
— Что он сказал? — спросила Катя.
— Шишок напомнил, что то пространство называется межмирье.
— В таком случае, вывод очевиден. Надо съездить туда еще раз.
— Охотника нанимать не будем? — спросил я.
— Дорогу и сами теперь знаем. Поехали.
Надо признать, Катя девушка не робкого десятка. Я спорить не стал. Соглашусь, что спрятаться от химер или хрипунов мы сможем сами.
Охрана выпустила нас без лишних вопросов. Мы покатили по грунтовке в сторону леса. Все-таки первое впечатление меня не обмануло. За куполом в самом деле ветер гуляет свободней, чем в пределах города.
Я поручил Шишку следить за обстановкой, если заметит опасность, сразу дать знать. Шишок не может отлетать от нас далеко, но может подниматься на несколько метров вверх и обозревать окрестности с высоты. Кроме того мое тонкое видение способно засечь враждебную ауру даже за преградой, так что мы не хуже Ванька охотника сможем распознать хоть материальных, хоть нематериальных хищников.
На великах до капища добрались очень быстро и никого не встретили. Мы не стали заезжать на ту каменистую площадку. Спешились, немного не доезжая, поставив железных коней у дерева.
— В этот раз химер не вижу, — сказал я негромко, просканировав капище, — Шишок?
— Нету здесь никого, — отозвался Шишок, — Но химеры такие твари, могут появиться в любой миг.
Невольно опасливо озираясь, подошли к тому большому валуну, под которым прятались в прошлый раз. Теперь у нас было время осмотреть его внимательно в спокойной обстановке.
— Макс, смотри, он весь разрисован.
— Да, вижу, — на валуне было высечено большое количество знаков. Фактически он весь был покрыт этими знаками, — Интересно, что это за знаки?
— Я в этих магических письменах не разбираюсь, — ответила Катя, — Как жаль, что здесь ничего нельзя сфотографировать.
— Действительно, жаль… Шишок, может, ты знаешь?
— Не обучен, — ответил Шишок виновато, — Но думаю, это все какие-то магические печати.
Я продолжил осматривать валун и нашел несколько мест, где с поверхности скололись небольшие куски, а потому целостность рисунка нарушилась.
— Лично мне вчера еще показалось, что этот валун стоит как пробка в бутылке, — сообщил я, — Запирает проход с глубокого слоя. Но от времени стал «протекать».
— Тогда нам повезло, что он стал протекать, — сказал Шишок, — Иначе в межмирье не попали бы.
— Предлагаешь снова сходить в межмирье? Там мрачно и зябко, — напомнил я.
