Игуны, подчиняясь моему приказу, сорвались с места, и понеслись через пустошь, быстро набирая скорость. Мне тут же вспомнилось наше с Александром путешествие от поселка простаков до семнадцатого форпоста, и сумасшедший забег от пылевой бури. Воспоминание, которого не было…
До нужного места домчались за сорок минут, после чего отпустили ящеров, и прошли ещё с километр пешком. Ну а дальше уселись прямо посреди пустоши, и стали ждать.
— Командир, получается, мы вдвоём проникнем в самое логово врага. — заговорил Пир, не выдержав долгой паузы. — Причём это нужно проделать с тремя материками. Справимся?
— У нас нет выбора. — усмехнулся я. — А у врага нет шансов. Они долгие годы пытаются уничтожить орден изнутри, и у них почти получилось это сделать. Вот только сами они слишком расслабились, и потеряли бдительность. Дошло до того, что на материках иносов появились повстанцы, а это верный признак, что у слуг порядка отвратительная дисциплина. И это с их тотальным подчинением разума. В общем, наши шансы гораздо выше, чем может показаться. Ну а в крайнем случае мы всегда сможем использовать единицы хаоса. Уверен, они помогут нам выбраться.
— Хорошо, что в нашем мире такого не произойдёт. — улыбнулся воин. Я не стал его разубеждать. Увы, но многие одарённые с радостью бросят свой путь, лишь бы кто-то стал решать за них. А простаки, среди которых и так нет никакого выбора?
— Летит. — прервал я наш разговор. — Примерно через двадцать минут будет здесь. Сделал всё так, как я велел?
— Да, командир. Внешняя защита хаоса второго ранга, и внутренняя защита сосредоточия — шестизвёздная.
— Верно. — кивнул я. У меня все было чуть иначе — третий ранг хаоса, и внутренние техники семизвёздными. — Ну, тогда поднимаемся и начинаем размахивать руками.
Нас заметили. Судно, движущееся чуть в сторону, выправило курс, и вскоре вражеский корабль завис в воздухе, в нескольких сотнях метров над нами. На землю тут же были сброшены канаты, и десяток бойцов в темно-серой броне скользнули вниз. Всё повторялось до мелочей. С одной лишь разницей — сейчас я мог уничтожить и этих воинов, и весь корабль, вместе с его командиром. Да с этим бы справился и Пир, разве что провозился втрое дольше.
Нас обезоружили, а затем провели досмотр с помощью артефакта, который в этот раз оказался бессилен, и посчитал двух орденцев безопасными. Затем мы прошли обряд посвящения, выпили по кружке напитка, и наконец получили разрешение подняться на борт.
Оказавшись в трюме, я по нескольким характерным деталям, вроде царапин на поручнях, и вмятинах на дверях, понял, где оказался. И ничуть не удивился, когда нас провели на второй ярус, в медотсек, в котором мы встретились с лейтенантом Ховансом.
— Уорент, что скажешь про новичков? — поинтересовался командир корабля, глядя на меня. — Что-то они какие-то хмурые.
— Обычные ко’тан со своим таном, господин лейтенант. Похоже потеряли свою звезду из-за идиотского приказа кона, и решили, что орден — враг. На изгнанников не похожи, значит ушли сами.
— Ладно, в городе промоем им мозги так, что станут шёлковыми. Заприте обоих в камере, пусть отсыпаются. Утром уже будем на материке, не хотелось бы, чтобы в пути возникли какие-нибудь проблемы.
Поздно ты о проблемах вспомнил — подумал я, четыре раза подряд используя «касание предвечного хаоса». А затем произнёс:
— Лейтенант Хованс, поселишь нас в своей каюте и забудешь о нашем существовании. Все присутствующие продолжат нести службу так, как делали это раньше, а про нас, если кто-то будет спрашивать, где орденцы, отвечайте — им стало плохо, они на лечении. Всё, продолжайте работать. Лейтенант, веди нас.
Очутившись в каюте Хованса, я тут же потребовал себе карту полётов, и выяснил, куда мы держим путь. Заодно уточнил, сколько всего городов на всех трёх материках. И был сильно удивлён — всего лишь десять. Я считал, что их за сотню, и в руках иносов реально огромная сила, но похоже что-то не так с простаками, порабощёнными порядком.
— Ну-ка скажи мне, сколько в среднем лет живут рядовые воины иносов? — обратился я к лейтенанту, который сидел за рабочим столом и что-то записывал в журнал.
— До поступления на службу — шестнадцать лет, и десять после. Затем у простака начинается распад личности, и его разум умирает.
— А одарённые сколько живут? — задал я ещё один вопрос.
— Столько, сколько смогут приносить пользу порядку. — ответил лейтенант, с недоумением глядя на меня. — Когда офицер становится слишком стар, и перестаёт справляться с обязанностями, его отправляют на луну, где он доживает остаток своей жизни, ни в чём не нуждаясь.
— Откуда тебе это известно, Хованс?
— Так утверждает капитан Раммен, и полковник Эльвани. — ответил командир судна, и вновь переключился на свою работу.
— Командир, если сказанное им правда, то… — с жаром начал говорить Пир, но я прервал его:
— Про одарённых — всё ложь. Стариков просто уничтожают. Ну сам представь, как можно жить на небесном теле, где нет воздуха.
