- Наши англичане подняли вопрос о захоронении соотечественников. С Америкой с этим управились, теперь на очереди Англия. И желательно начать пораньше, пока там отрицательные температуры. Мониторинг по живым ничего не дает?
- Откуда там живые! - сказал председатель. - Больших запасов продовольствия у них не было, а морозы доходили до пятидесяти градусов. Спутники не зафиксировали ни перемещения людей, ни источников тепла. И ни на одной частоте никто не отвечает. Мы в Англию направляли несколько "Невидимок". Только снег и лед, нет там живых.
- Тем более, - сказал Алексей. - Пятьдесят миллионов тел быстро не захоронишь. Нужно запустить хотя бы один из их реакторов, расчистить дома для тех, кто будет этим заниматься, и забросить туда все необходимое.
- Сделаем, Алексей Николаевич.
- Теперь второе. Поляки как-нибудь реагируют на то, что мы заняли три четверти Польши? Кроме того протеста Грабинского что-нибудь было?
- Ничего не было. Куда им протестовать, когда их там осталось меньше ста тысяч человек! У нас поляков и то в три раза больше. А Грабинского вообще предупредили, что его ждет суд, и что судить будут наши поляки. Он сразу же заткнулся.
- Что по Франции? Я просил Первый комитет послать туда "Невидимок", но еще не получал от них результатов.
- Нам совсем недавно дали. Сохранилось три группы французов общей численностью в двести тысяч человек. У них там что-то вроде диктатуры. До тепла должны продержаться. На наши аппараты особо не реагировали. Правительственных каналов они не знают, но между собой радиообмен ведут. К общению с нами интереса не проявили.
- Ну и черт с ними. Там же тоже будет задержка с теплом?
- Не такая длительная, как в Англии, но будет. Они все-таки тоже сильно зависят от Гольфстрима.
День был насыщен работой и пролетел быстро.
- Первое лето без снега! - сказала Лида, когда они уже подъезжали к своему дому. - Николай, заверни к третьему подъезду. Возьмем сына отсюда, чтобы не бегать по дому. Валентин, я без твоих услуг обойдусь.
Телохранитель все равно вышел следом за ней и проводил в садик. Вернулись они через пару минут уже с Юркой.
- Пап, а когда поедем к слонятам? - спросил сын, очутившись в салоне машины. - За мной Васька соскучился!
- Неизвестно кто за кем больше соскучился, - проворчал Алексей. - Все, приехали, давай на выход. До свидания, ребята.
- Па, а когда вы будете выпускать зверей? - продолжил допытываться сын, пока поднимались по лестнице. - Меня возьмете?
- Спроси у мамы, - попытался Алексей перевести поток вопросов на жену, но не преуспел.
- Она ничего не знает! - отмахнулся Юрка. - Я спрашивал, так она отправила к тебе.
- Ладно, - сдался отец. - Не скоро мы их еще выпустим. Земля пока не прогрелась и им нечего кушать. И потом, мы их не сразу всех будем выпускать. Сначала самых мелких, за ними тех, кто покрупнее.
- А Ваську когда?
- Заходи в квартиру и снимай куртку, - сказал Алексей, открывая дверь. - Слонов будем отвозить в Африку, у нас для них слишком холодно. И это еще будет только года через три, так что твой хулиган пока остается здесь.
- И ничего он не хулиган! - взялся защищать друга сын. - Подумаешь, облил вас разок водой. Они все обливаются.
- Тебя они почему-то не обливают, - сказала мать. - А я больше в ваш слоновник не пойду.
- Ну мам, я с ними договорюсь и они тебя больше обливать не будут, - пообещал Юрка. - Только папу. И птицам скажу, чтобы не клевались.
Алексей с Лидой переглянулись: несмотря на рождение ребенка и возрастные изменения, отношения к ним животных не поменялось. А дружелюбие к их сыну было выражено еще сильнее: к нему липли даже птицы. Это пытались исследовать, но, как всегда в случае с их семьей, никакого объяснения не нашли. А запись того, как их пятилетний сын, умудрившийся забраться в вольер к тиграм, разъезжает верхом на одном из них, гуляла по бескрайним просторам Союза и уже за его пределами. Пока едва не сошедшая с ума от страха Лида влетела в вольер и стащила сына с полосатой спины, пока догадались спуститься в аппаратную и стереть записи с регистраторов, кто-то уже успел сделать копию.
- А отец, значит, может ходить мокрым? - спросил Алексей. - Давай, помогу разуться.
- Я сам! - пропыхтел Юрка, отдирая липучки. - Пап, тебе что, жалко? Им же там за решеткой скучно, а вода теплая.
- Ладно, - согласился отец. - Потерплю. Рассказывай, что у вас там в садике нового.
- У нас новая девочка, - поведал сын. - Пап, я в нее, кажется, влюбился. И Петьке в ухо дал, чтобы он ее не дразнил.
- А как же он ее дразнил? - спросил Алексей. - Нужно ли было драться?
- Нужно! - сердито сказал Юрка. - Он ее китаезой назвал! А она японка. Она по-русски говорит плохо, но все понимает. Поняла, что он ее хотел обидеть и чуть не заплакала. Пришлось утешать.
- Тогда все сделал правильно, - одобрил Алексей. - И как же ты ее утешал?
- А мне никто про драку не сказал, - вмешалась Лида.
