- Что под мышкой? - спросил один из офицеров, быстро прощупавший одежду.
- Кобура, - ответил Алексей. - Пистолет у Старостина.
Все запасные обоймы он оставил жене.
- Снимите!
Пришлось снимать пиджак и освобождаться от ремней.
- Все чисто, - сделал заключение проверяющий, еще раз обшарив Алексея.
- Долго вы там? - заглянул в помещение Старостин. - О нем уже справлялись.
- Можно вести, - ответил майор.
- Товарищ подполковник, - обратился к нему Алексей. - Изъятые пленки и устройство для их просмотра предназначены для Иосифа Виссарионовича, и мой визит к нему без них не имеет смысла. Кроме того, никому другому пленки смотреть нельзя. Я уже предупредил товарища майора, но считаю нелишним сказать и вам. Поверьте, это очень серьезно. Принадлежность к ГБ еще не дает право на знание всех секретов государства.
- Да, мне говорили, - сказал Старостин. - Я их заберу сам. А вы идите за майором и строго следуйте всем его указаниям. Я сейчас тоже подойду.
Одним майором дело не ограничилось: на выходе из здания к ним пристроились еще два офицера. Все прошли через ворота на территорию дачи и дальше к отдельно стоявшему большому двухэтажному зданию с верандами. Возле входа стоял еще один офицер, который отступил в сторону, пропуская их через тамбур в просторную прихожую.
- Ждем здесь, - сказал майор Алексею. - Сейчас подойдет подполковник, он вами и займется.
Старостин не заставил себя ждать и вошел следом за ними.
- Сейчас я о вас доложу, - сказал он, ни к кому конкретно не обращаясь, и, постучав, вошел в левую дверь.
Отсутствовал он минуты три, после чего приоткрыл дверь и приказал Алексею зайти. Он зашел в просторную светлую комнату, в которой не было никакой другой мебели, кроме большого полированного стола, трех стульев и кожаного дивана. В одном из углов комнаты находился камин. Сам Сталин сидел за столом, на котором лежали отобранные у Алексея вещи, и с любопытством на него смотрел. Алексей в свою очередь рассматривал вождя, отметив его усталый и нездоровый вид. Уже не новый серый китель хорошо вписывался в спартанскую обстановку комнаты. Он знал, что у Сталина на даче был еще кабинет, но от этой комнаты он отличался только отсутствием камина и чехлом на диване.
- Ты сюда приехал играть в молчанку? - с едва уловимым акцентом спросил Сталин.
- Жду, когда хозяин разрешит говорить, - ответил Алексей.
- Хозяин разрешает, - заверил его Сталин. - Все, что говорил сыну, правда?
- Если он точно пересказал мои слова... Он ведь сильно волновался. Но, если хотите, я могу и повторить. Только не помешает ли нам товарищ подполковник?
- Хочешь остаться со мной наедине? - усмехнулся Сталин. - Ты еще пока такого доверия не заслужил.
- Иосиф Виссарионович, - упрямо сказал Алексей. - Лично я ничего не имею против товарища Старостина. Мне бы только хотелось знать, что из сказанного здесь станет известным его руководству?
- Ты так плохо относишься органам? - сказал Сталин. - Или испытываешь мое терпение?
- Ну как хотите! - не скрывая досады, сказал Алексей. - Мое дело предупредить. Я понимаю, что со многим из того, что я скажу и вам передам, будут ознакомлены отдельные руководящие работники. Со многим, но не со всем же! И решать, кому и что дать, должны вы, а не товарищ Старостин. У меня ведь много всего, и то, что вы получили от сына, это только десятая часть, если не меньше. И там много такого, что как раз касается очень важных персон. А если вы опасаетесь меня, то товарищ подполковник вам от меня не защитник. Если бы я хотел причинить вам вред, меня бы и три таких подполковника не остановили. И за кобуру, Михаил Гаврилович можете не хвататься! Я сюда пришел помогать и делать дело, которое считаю для себя важнейшим в жизни, а не устраивать покушение.
- Поясни, - спокойно сказал Сталин.
- Я офицер Главного разведывательного управления Генерального штаба Вооруженных сил СССР. Боевиков с такой подготовкой и в России было немного, у вас их нет совсем.
- А почему России? - удивился Сталин.
- Потому что через сорок лет после моего рождения СССР развалили. Стал бы я идти сюда, рискуя жизнью, и что-то вам доказывать, если бы это не было так важно!
- Говори, что хотел, - сказал Сталин. - Михаил, спрячь ты свой пистолет! А ты не бойся: всем, что ты скажешь, буду распоряжаться я. Что там Василий говорил о ваших часах?
- Это не часы, а устройство связи. Здесь они работают не в полную силу, но с женой связаться могу. Я только хотел это сделать позже.
- Показывай сейчас. Больше будет веры твоим словам.
Алексей пожал плечами и включил коммуникатор.
- Ну что, тебя можно поздравить с генеральским чином? - пошутила жена, но по голосу было заметно, как она волнуется.
- Лида, перестань, - сказал он. - Я сейчас на даче и только начал беседу. Это Иосиф Виссарионович.
Он развернул коммуникатор так, чтобы жена могла видеть Сталина. Ее голограмма повернулась от него в сторону стола.
- Здравствуйте! - поздоровалась она. - Вы уже дали мужу свое согласие на то, чтобы я нарисовала ваш портрет?
