— У меня всего–навсего второй разряд, — начал объяснять Алексей. — Денег получаю мало, а работа… не мое это. Я ведь служил в воздушно–десантных войсках. Там нас учили многому, что и в милиции пригодится.
— А Лида училась на художника? — спросила Елена, с сомнением глядя на девушку.
— Что вы! — засмеялась Лида. — Мне всего девятнадцать. У нас с Лешей только десятилетка. — А рисую я сама с детства. Если хотите, могу и вас нарисовать.
Она попросила мужа достать один из чемоданов, из которого извлекла тетрадь и несколько простых карандашей.
— Пересядьте к мужу, — попросила она Елену. — А я сяду за столик. Это недолго, минут по десять на рисунок. Леш, пока я работаю, сходи сам к проводнице. Отдай билеты и возьми постели. Вам не обязательно сидеть неподвижно, можете говорить или читать, мне это не помешает.
Через двадцать минут она закончила оба рисунка, привычно расписалась на каждом и отдала их попутчикам.
— А у вас, несомненно, талант! — сказал ей Виктор. — Мы здесь как живые. И характеры прекрасно переданы, а не просто внешнее сходство! Вам обязательно нужно учиться.
— А зачем? — спросил его давно вернувшийся Алексей. — Чему ее могут научить? Видели бы вы, как она рисует красками. Человек на портрете получается как живой. Просидеть в училище несколько лет только для того чтобы получить бумажку о его окончании?
— А куда вы дели ее работы? — спросил Виктор. — Они у вас не с собой?
— Подарили другу, — ответила Лида. — Мы не знаем, где придется жить, какие тут картины!
— Подъезжаем к Перми, — сказал Алексей. — Попрощайся с городом.
— Все равно я сюда приеду посмотреть на могилу мамы, — сказала Лида, всхлипнув.
«Какая актриса пропадает, — подумал Алексей. — Даже слезы потекли, Елена сейчас сама прослезиться».
— Так вы жили в Перми, не в Кунгуре? — спросил Виктор. — А в него как попали?
— Там живут мои единственные родственники, — объяснил Алексей. — Семья брата отца. Мои родители тоже умерли. Мы, когда уволились, поехали к ним погостить и посоветоваться. Дядя за свою жизнь объездил весь Союз, вот и хотели узнать, куда лучше приткнуться. Он нам Владимир и посоветовал. Жил у него в нем еще до войны друг, так дядя к нему пару раз ездил. Город ему понравился. Еще тем хорошо, что недалеко от Москвы.
— Хотели бы со временем перебраться в столицу? — с пониманием сказал Виктор. — Так вы едете к другу дяди?
— Его друг погиб, так что едим мы просто так, наудачу, — ответил Алексей. — А Москва… Посмотрим, как устроимся во Владимире. Если плохо, можно будет съездить в столицу и попробовать найти работу. Ехать в нее просто так глупо.
— Вы не по возрасту умны, — сделал ему комплимент Виктор. — Вам, молодые люди, повезло. Я во Владимире не последний человек, так что устроиться вам поможем.
— Да, — поддержала его Елена. — Завтра, как приедем, забираем вас к себе, а потом Виктор договорится, и вас устроят на работу. Квартиры сразу никто не даст, а вот комната в общежитии будет. У вас как с деньгами?
— С деньгами у нас проблем пока нет, — сказал Алексей. — Свои были, да еще дядя помог. И вещей надавали. К двум нашим чемоданам добавили еще два своих. Так что для жизни у нас все есть, было бы где жить. Если поможете, можете всегда на нас рассчитывать.
— А с меня портреты, — улыбнулась Лида. — Маслом.
— Остановка, — Виктор поднялся и потянулся за пальто. — Пойду пройдусь по перрону. Стоянка минут двадцать, так что я и разомну ноги, и покурю.
— Никак не отучу его от курения, — пожаловалась Елена, когда муж вышел из купе. — Две–три папиросы за день обязательно выкурит. Вы, ребята, не беспокойтесь: если он сказал, что поможет, значит, так и сделает. Вы и ему, и мне понравились. Виктор работает в горисполкоме, и с ним в городе считаются.
— Спасибо, Елена Николаевна, — поблагодарил Алексей. — Пойдем и мы пройдемся. Не на перрон, просто постоим в коридоре и посмотрим на вокзал. С этой стороны видны только составы.
Они вышли в коридор и стали у окна напротив двери в свое купе.
— Интересно, это нам опять так повезло, или этот свыше помог? — тихо сказал Алексей. — Не похож Виктор Федорович на человека, который бросается всем помогать.
— А я знаю? — пожала плечами Лида. — Может помог, а может мы им действительно понравились. Дорога часто сближает людей, а ничего особенного он и не сделает. Один звонок нужному человеку… Мы бы устроились и сами, просто с ним будет меньше мороки. А портреты я нарисую. Поддерживать с ними связь будет нелишним. Уже объявили отправление, где его носит?
— Вон бежит, — показал рукой Алексей. — Стоял в очереди к киоску.
Через минуту в коридоре показался недовольный Виктор.
— Хотел взять свежего хлеба, но не успел, — пожаловался он. — Деликатесов набрали, а хлеб закончился.
— Ничего, — сказал ему Алексей. — У нас с собой достаточно бутербродов. На ужин всем хватит, а завтра хлеб достанем. Наверное, после Перми начнут разносить чай, тогда и поужинаем. А потом ляжем на полки, чтобы завязался жирок.
— Мне это лишнее! — хохотнул Виктор. — А вам еще рано думать о жирке. Все, поехали.
