— Это хорошо, что у тебя все нормально с юмором, — одобрительно кивнул полковник, — только пока придержи его при себе. Что скажешь, Николай? Использовать его на обычной работе — это расточительство, отдать тебе, так у тебя одни офицерские должности, а я ему выше старшины ничего дать не могу.
— Ну так и дайте старшину, — посоветовал Громов, — и определите в ППС. Мы их имеем право привлекать к работе, вот и привлечем. Тебя как зовут? Алексей? Можешь позаниматься с нашими офицерами? У тебя интересный стиль боя, никогда такого раньше не встречал.
— Могу, конечно, — согласился Алексей, — только у них самих должно быть желание, иначе ничего не выйдет.
— Пришлось немного продемонстрировать свои таланты, — говорил он жене двумя часами позже. — Почувствовал, что еще немного, и мне укажут на дверь. Потребность в кадрах у них была, но не такая, чтобы из‑за нее отдавать нам одну из двух свободных комнат, тем более не офицеру, а всего лишь старшине. А в заводскую охрану мне почему‑то идти неохота. Как тебе комната?
— Жить можно. Хотя после нашей последней квартиры…
— Это понятно, — согласился Алексей. — Метраж небольшой, но мебель есть и проход между ней тоже имеется. Сегодня сдвинем кровати, и я передвину стол к окну. Да, замок я обязательно поменяю. Коменданту об этом говорить необязательно, но нам здесь посторонние не нужны. Я еще свободен, пока в кадрах будут проверять документы, поэтому прикинь, что нам нужно, и я постараюсь все купить. Еще ни с кем из соседей не познакомилась? Ну ничего, в общежитиях это быстро. Так, дверь нужно уплотнять. В коридоре курит какая‑то сволочь, а нам тянет дым. Летом — куда ни шло, а сейчас не слишком‑то проветришь.
— А если попросить не курить? — спросила Лида. — Или здесь можно?
— По идее, нельзя, — задумчиво сказал муж. — Я это, конечно, уточню у коменданта. Только понимаешь, малыш, правила это одно, а их исполнение — совсем другое. А большинству курильщиков на твои неудобства… в общем им все равно, лишь бы им было удобно. Такие понимают только силу, а ее в моем положении применять чревато. Здесь почти все офицеры, а я всего–навсего старшина. Рукоприкладство к старшему по званию. И неважно, что не на службе, а в быту. Даже если не привлекут, врага себе наживешь. А здесь таких должно быть много. И самое главное, что они все свои, а я пока чужак. Это не значит, что я буду подставлять лицо под плевки, но и сам нарываться на неприятности не стану. Тебя это, кстати, не касается. Если прицепится какая‑нибудь сволочь, можешь использовать все, чему я учил. И уж тут я смогу действовать, наплевав на звания.
Дверь приоткрылась и к ним в комнату заглянул мужчина лет сорока в гражданских штанах, майке и с дымящейся папиросой во рту.
— Новенькие? — спросил он, выпустив в комнату клуб дыма.
Лида, ничего не говоря, подошла к двери и резко выбросила руку, впечатав ему кулак в горло.
— Открой, пожалуйста, форточку, — попросила она мужа, прикрывая дверь. — Слушай, а он не встает. Я его не могла…
— Хороший удар! — оценил Алексей. — Только бить надо было в челюсть и немного быстрей, а еще лучше — не драться вообще. У тебя получилось только потому что он такого не ожидал. Надо бы с тобой опять заняться, да негде. Да не бойся ты, живой он. Слышишь, матерится?
— Что засунул, по тому и получил, — ответила Лида. — Мне и так было неудобно бить из‑за его роста. А об его челюсть я бы ободрала себе костяшки.
Минут пять они проветривали комнату, потом из‑за холода форточку пришлось закрыть. Вскоре к их двери кто‑то подошел и требовательно постучал. На стук вышел Алексей.
— Чем обязан? — спросил он коменданта — невысокого полного мужчину с пышными усами, одетого в галифе и китель без знаков различия.
— Откройте дверь! — потребовал тот.
— Не могу! — развел руками Алексей. — У вас в коридоре так накурено, хоть топор вешай. И это зимой. Я еще не читал правила, но почти уверен, что ими это запрещено. Мало того, еще всякие хамы без спроса лезут в нашу комнату с папиросами в зубах. Если вы пришли по поводу того, что моя жена одного такого выкинула из комнаты, то она в своем праве, а он пусть благодарит судьбу за то, что она ему не выбила зубы, и делает выводы.
— А что сделали вы?
— А я его пальцем не тронул, — улыбнулся Алексей, — просто не успел. Но жене сделал внушение. В следующий раз она будет бить по–другому.
— Вам надо отсюда уходить, — сказал ему комендант. — Это не шутки. Майору Лыкову, скорее всего, придется обратиться к врачу. А насчет курения я при всем желании ничего сделать не смогу. Здесь курят почти все, в том числе и женщины. Как ваша жена думает готовить на кухне, если там все курят во время готовки? Будет драться с женами офицеров? Так они ее саму отлупят. А о сегодняшнем случае я обязан доложить.
— Все слышала? — спросил Алексей, вернувшись в комнату. — Против лома нет приема, а мы с тобой здесь свои порядки не наведем. Нужно срочно искать комнату или начинать курить. Завтра попробую что‑нибудь найти. И готовкой пока заниматься не будешь. Здесь недалеко есть столовая, походим туда. Нам еще не хватало драк с женщинами!
