— Изучили? — кивнул он на лежавшие на столе распечатки. — Тогда я забираю.
— Я бы и сам принес, — сказал Алексей. — Стоило вам подниматься.
— Я пришел не из‑за бумаг, — сказал подполковник. — Примерно через час будет машина с сопровождающим, поедешь в ателье. В министерство съездим завтра, сегодня министра там не будет.
— Я хотел взять жену. Там на женщин шьют? Послушайте, подполковник! Не нужно на меня так смотреть: не собираемся мы делать ноги! Можете к одному сопровождающему добавить еще грузовик солдат и сами составить нам компанию!
— Он всегда такой нервный? — спросил Старостин у Лиды.
— Вообще‑то, он очень спокойный, — ответила она. — За все время нашего знакомства злился всего несколько раз. А здесь он больше волнуется из‑за меня. И вы тоже хороши, Михаил Гаврилович. Если Алексею доверился сам Сталин, то уж вам и подавно нечего проявлять недоверие на каждом шагу. Вот вы бы на его месте сейчас сбежали?
— Мне и на своем месте неплохо, — сказал он Лиде. — Во всяком случае, было неплохо до вашего появления. Я не верю тому, что вы сейчас сбежите, но должен учитывать и такой вариант. Это гимнастерок у меня много, а шкура одна. Ладно, езжайте вдвоем, но еще одного человека я с вами все‑таки отправлю.
Оба приставленных офицера ГБ за всю дорогу до ателье и обратно не произнесли ни одного слова. Лишь в самом ателье приехавший с машиной капитан подтвердил заказ Алексея. Его быстро измерили и сказали, что через день все будет готово. С Лидой провозились дольше. Ее заказ на женскую офицерскую форму вопросов не вызвал, а вот требование пошить брючный костюм вызвало удивление мастера, который их обслуживал. Жене пришлось ему еще минут десять объяснять что и как должно быть пошито. На обратном пути заехали в несколько магазинов купить краски и все остальное, что нужно для рисования.
— Надо еще заехать за водкой и можно будет возвращаться, — сказал шоферу Алексей.
— Если она вам нужна для звездочек, то никуда заезжать не нужно, — сказал ему один из офицеров. — Вам все выдадут из запасов кухни.
— Что это? — удивленно спросил майор на вахте, когда ему предъявили к проверке несколько сумок со всякой всячиной для рисования, холсты в подрамниках и мольберт.
— Я художник, — сказала ему Лида. — А все это мне нужно для работы. Думаю написать портрет Хозяина.
После этого заявления офицеры бегло осмотрели содержимое сумок и все загрузили обратно в салон, обращаясь к Лиде подчеркнуто уважительно.
— Зря раньше времени раскатала губу, — сказал жене Алексей, затаскивая покупки наверх. — Сталин не любит позировать даже фотографам, а ты для него пока даже не художник, а только моя жена. Жаль, что не подумали сделать фотографию того портрета.
— Это ты не подумал, — довольно сказала жена, — а я подумала и сделала и заодно взяла с собой несколько семейных фотографий. Я к словам Валентина отнеслась серьезнее, чем ты, и оказалась права. Мне кажется, что его догадка о вмешательстве бога это совсем не ерунда, как ты думаешь. Все, о чем он говорил, произошло на самом деле. Может быть, это не тот бог, которому молятся в церкви, но явно какое‑то высшее существо, если для него не писаны законы природы.
— Если не тот, тогда пусть будет бог, — согласился муж. — Для нас с тобой никакой разницы нет, естественная у него сущность или сверхъестественная. Дай мне фотографию портрета матери. Покажу Сталину, возможно, он тебе разрешит сделать наброски. Рисовать потом в любом случае придется по ним и по памяти.
— Можно подумать, что мне мама позировала три месяца! — ответила Лида. — Главное — это уловить характер и суть человека. Возьми фотографию, но никому не отдавай, она у меня одна. Открой, стучат.
Стучал Рыбин.
— Алексей, — сказал он, зайдя в комнату. — Возьми список вопросов. Мне приказано передать, что к Хозяину скоро приедут гости. Это несколько высших руководителей, которые будут здесь обедать. Такие визиты здесь не редкость, редкость — гости вроде вас. Поэтому для вас какого‑то особого порядка поведения не предусмотрено. Но Хозяин не хочет, чтобы вас сейчас видели, поэтому вам сегодня лучше из комнат не выходить. Ужин, если они к его времени не уедут, вам принесет кто‑нибудь из нас. Свои ответы тоже отдашь завтра. Что‑нибудь от нас нужно?
— Нет, Леша, спасибо, — сказала ему Лида. — Если не дадите умереть голодной смертью, то мы отсюда не выйдем.
— И постарайтесь сегодня не выходить на веранду и открывать окна так, чтобы это было незаметно со двора. Эти люди хорошо знают, что комнаты второго этажа не используются, не стоит вам обращать на себя внимание.
— Хорошо, что здесь есть санузел, — пошутила Лида, когда телохранитель вышел. — Можем отсидеться, не испытывая неудобств.
