Пока он размышлял над этим, Ира уже уснула. Что-то сзади давило под ребро. Он аккуратно повернулся на бок, чтобы не разбудить ее. Она сползла на его руку, раскинув по плечу русые волосы, завязанные в хвост.
Он снова взглянул на время. Поставил будильник за час до рассвета и на секунду отключился.
Яркий свет ударил по глазам, но он никак не мог их открыть.
– Макс, Макс, проснись! – трясла его Ира. – Машина!
Они разбили свой лагерь около дороги, не заметив ее в темноте. К ним быстро приближался автомобиль.
Черный след густого дыма разрезал ясное майское небо. Гул лопастей вертолета доносился сквозь закрытое окно. Платон резко распахнул его, пытаясь разглядеть происходящее. Горящий вертолет быстро приближался к земле. Мальчишка по пояс вылез в окно. Он балансировал на оконной раме, рискуя упасть со второго этажа своего наблюдательного пункта, пока вертолет не скрылся из вида за козырьком крыши. Где-то вдалеке раздался еле слышный взрыв. “У озера”, – заключил он и стремительно выбежал из дома, на ходу застегивая легкую ветровку. Мальчишеский восторг от события, так редко происходящего в его жизни, будоражил его юное сердце, придавая ускорение старым потрепанным кедам, которые сами несли его по проторенной тропе к озеру. О, как он будет рассказывать своим одноклассникам, что ему довелось увидеть… Но это все потом. А сейчас оставалось еще метров двести до места падения. Столб черного дыма клубился над деревьями, указывая Платону, что он не ошибся.
Телефон!? Взял. Нащупал рукой в кармане куртки. Позвонить? Кому, куда? Сначала добежать.
Лесополоса вдоль дороги закончилась, открывая вид на большую поляну, выходящую к озеру и лодочной станции. Пустые беседки и скамейки были опрокинуты и раскиданы. Вся территория была усыпана дымящимися обломками металла разных размеров. В каких-то угадывались части кабины, хвоста, а что-то было очень странных форм, будто вывернуто на изнанку. Платон замедлился, переходя на шаг. Он вытащил телефон из кармана и включил запись.
Часть оторванной лопасти торчала вертикально на несколько метров, словно кто-то воткнул в землю огромный перочинный нож. Платон обошел ее стороной с опаской поглядывая, крепко ли она держится. Легкий весенний ветер менял направление черного дыма. Мальчишка прикрывал лицо рукой и откашливался, когда запах гари врезался в нос.
Ветер резко усилился и поменял направление, обрушив весь поток густого дыма Платону в лицо. Он накинул куртку на голову и задержал дыхание. Мальчишка кружился словно в танце, пытаясь найти выход из черного едкого облака. В какой-то момент воздух закончился, и ему пришлось вдохнуть полной грудью вязкую горечь, от которой закололо в груди. Ориентира не было, лишь темная жгучая масса окружала Платона со всех сторон. Он споткнулся и упал на землю. На долю секунды дым развеялся, но этого хватило, чтобы увиденное навсегда впечаталось в его юное сознание. В нескольких сантиметрах от Платона на земле лежало безжизненное тело пилота. Оборванные провода словно змеи обвивали темно-синюю форму. Стеклянные застывшие глаза смотрели прямо на него. Платон вскочил на ноги и ринулся вперед. Пробежав несколько шагов, он вынырнул из черного облака и упал на колени, жадно глотая чистый воздух. Перед глазами снова возникли картинки разорванного на части тела, от которых не удалось отмахнуться, и его вырвало. Голова сильно кружилась, но ему все же удалось встать на ноги. Дрожащая рука почти до хруста сжимала телефон, который врезался в ладонь своими острыми краями, и все еще продолжал снимать. Заметив это, Платон ослабил хватку, выключил запись и убрал телефон в карман куртки.
Мальчик стоял, растерянно оглядываясь по сторонам. Голова еще кружилась. Он медленно переставлял обмякшие ноги, стараясь больше не всматриваться в обломки вертолета. Но одна вещь все же привлекла его внимание. На земле лежал стеклянный полупрозрачный шар, похожий на рождественскую игрушку с белыми хлопьями снега внутри. Только вместо снега под стеклом переливалась какая-то зеленая субстанция, похожая на дым. Когда Платон взял шар в руки, в голове снова резко помутнело. В сознании промелькнуло несколько странных образов, словно обрывки чьих-то снов. Он убрал шар в карман и побрел в сторону дома.
Через время на место крушения стали стягиваться местные мужики. Кто просто поглазеть, а кто и с собой чего прихватить.
Спустя пару часов поляна у озера опустела. Обломки растащили по своим дворам, кто что смог унести. Кто-то увозил крупные куски, грузил столько, сколько могло выдержать единственное колесо его тачки. Кто-то выдергивал мелкие радиодетали из кабины вертолета. Когда сине-красный свет проблесковых маячков стал прорываться сквозь все еще плотный дым, а вой сирен скорой, пожарной и полицейской машин соревновался в своей громкости, на поляне осталось лишь безжизненное тело пилота.
