Вдоль пристани загорелись факелы, хотя Гарет не заметил никого, кто мог бы их зажечь; пламя затрепетало на ветру. Постепенно опускалась темнота, и огонь факелов становился все более тусклым. Гарет вдруг понял, что они и не думали тухнуть – пламя становилось тусклым от накатывавшегося с моря влажного тумана.
“Либо нам повезло, – подумал Гарет, – либо… среди нас настоящий маг”.
– Готовы? – спросил он Тома и троих матросов. – Тогда пошли.
Они незаметно скользнули по сходне на пристань и, пригибаясь и прячась, как избегающие света крысы, направились к заводу. В сторону земли вели пандусы, и они пошли по ним.
Гарет, жалея, что не имеет солдатской подготовки, напряженно всматривался в темноту, опасаясь, что жители Херти могли выставить караул.
Он никого не увидел. Может быть, эти люди действительно сохраняли нейтралитет и предпочитали ни во что не вмешиваться. Или были трусами.
Техиди прижался липкими губами к уху Гарета:
– Отсюда можем идти по запаху.
Том был прав. Стараясь держаться в темноте, они без труда нашли завод и пошли вдоль его полуразрушенной стены, пока не наткнулись на раздвижную дверь. Сквозь щели не было видно света.
Гарет налег плечом на дверь, но она даже не колыхнулась. Том отодвинул его в сторону и налег на дверь сам.
Дверь отодвинулась со ржавым скрипом, который показался Гарету не менее громким и тревожным, чем звук сигнальной трубы. Они замерли, но ничего не произошло.
В длинном сарае они продвинулись всего на несколько футов, чтобы не наткнуться на что-нибудь острое. Гарет вытащил нож, выругался про себя по поводу того, что матросам запрещалось носить ножи с острием, не к месту подумал, что теперь может носить любое оружие, какое захочет, разрезал мешковину и высыпал порох на пол. Потом он сорвал проволоку с горлышка бутылки, вытащил зубами пробку и облил все вокруг себя бренди.
Том прикрывал ладонями зажженный фитиль. Он посмотрел на четыре силуэта на фоне двери и понял, что совершить поджог предстоит ему.
“Или исчезнуть в адском пламени”, – подумал он и поднес фитиль к мешковине, пламя разгорелось, он увидел пустые мешки из-под пороха на полу и поднес к ним фитиль.
– Быстрее, – крикнул Том, и они побежали прочь от разгоравшегося огня. Они увидели ослепительную вспышку, когда пламя подобралось к пороху, потом ярко запылал весь завод, пропитанный за долгие годы рыбьим жиром.
Они бегом поднялись на борт “Стойкого”. Матрос придержал для них развернутую абордажную сеть.
– Расчеты – к пушкам, вахтенный – на марс, – приказал Гарет и поднялся на ют.
– Итак, мистер, – сказал он Номиосу. – Выводи нас в море.
– Есть, сэр, – ответил тот. – Вперед! Поднять главный парус!
С громким всплеском упал в воду трос.
– Лево руля, – тихо приказал Номиос рулевому, и течение отнесло “Стойкий” на фут от причала.
– Поднять фок и грот.
Босоногие матросы забегали по реям. Загрохотали блоки, затрещала расправляющаяся на ветру парусина. Ветер надул паруса, и нос “Стойкого” повернул от причала в сторону моря.
– Рулевой, – сказал Номиос. – Курс зюйд-зюйд-ост. Так держать, и мы выйдем на середину канала.
– Есть.
– Лабала, – крикнул Гарет в сторону главной палубы.
– Что, Гарет?
– Ты не можешь почувствовать линиятов?
– Нет, – ответил Лабала. – Я уже пробовал. Ничего не получилось. Извини.
– Кто-нибудь с хорошим зрением и слухом —на нос, – приказал Гарет. – Потихоньку предупредите нас, если увидите или услышите что-нибудь подозрительное.
Гарет закрыл глаза и прислушался, заставив себя не думать о “Стойком” и сосредоточить все внимание на окружавшей их туманной темноте. Ветер дул с севера.
– Номиос,—тихо произнес он,—измени курс на пару румбов к югу. Ветер может снести нас немного в сторону от канала, если сохраним этот курс.
– Есть, сэр. Как раз собирался это сделать. Гарет спустился по трапу на главную палубу и велел четверым командирам пушечных расчетов явиться к Кнолу Н'б'ри.
– Рано или поздно мы выйдем из тумана, —сказал Кнол. – Если это произойдет и вы увидите линиятов, прицельтесь, но не стреляйте, заклинаю вас всеми богами, пока не услышите мою команду. Может быть, нам удастся проскользнуть мимо них незамеченными.
Матросы кивнули и вернулись к пушкам, Кнол Н'б'ри задержался.
– По какому поводу такая идиотская ухмылка? – спросил Гарет.
– Ты ведешь себя и говоришь как настоящий капитан.
Гарет с трудом удержался, чтобы не рассмеяться.
– Возвращайтесь к своей пушке, сэр.
Гарет вернулся на ют и прислушался. “Стойкий” двигался почти бесшумно. Тишину нарушало лишь потрескивание корпуса, волны изредка били в нос корабля, и шелестели паруса.
По трапу поднялся Лабала.
– Гарет, – сказал он едва слышно. – Кажется, этот проклятый туман следует за нами!
– А такое возможно?
– Не знаю. Постепенно пойму. Может быть, он решил, что я – его папочка?
Гарет кивнул. “Может быть… может быть, это немного поможет им, и не придется…”
Он услышал крик с правого борта и грохот блоков.
Через мгновение он увидел тусклый свет. “Хватит красться, – подумал он. – Мне надоело все время убегать”.
– Номиос, – сказал он. – Курс – на этот свет.
– Но…
– Делай что говорят!
– Есть, сэр!
