Основание надеяться, что капризная Удача всё же вновь повернулась к нему лицом, даёт мне один рисунок из дневника. Автор записок схематически изобразил участок береговой линии. Возможно, именно туда, по одному ему известной причине, капитан прокладывал курс «Святого копья». И я установил со стопроцентной точностью по старым картам, что этот берег отображает ту прибрежную местность, из которой прибыл в Россию мой предок, много раз прадедушка Морли. Если именно там был найден бочонок, тогда, быть может, неподалёку до сих пор лежит на дне затонувший «Вегейр»? И почему бы не допустить вероятность, что в бочонок Джон Ульвссон поместил только дневник, а Копьё Судьбы осталось на борту?.. Или, быть может, бочонка вообще не было, и на берег выбросило обломки самого фрегата… Так или иначе, на странице, содержание которой я в текст перевода не включил, есть прямое свидетельство: Джон Уилсон в итоге твёрдо решил, куда именно поведёт фрегат. Он был чрезвычайно умный и трезвомыслящий человек.
Не предвидел автор дневника лишь одного. Что историю, изложенную в записках, примут за авторский вымысел. Иначе как ещё объяснить, что в нашем роду эта раритетная книга в чёрном кожаном переплёте, скрепившем пожелтевшие и посеревшие от времени ломкие бумажные страницы, заполненные выцветшими строчками записей и редкими рисунками, только сохранялась? И никто из моих прадедов не предпринял никаких действий по розыску Гунгнира? Дневник просто переходил от отца к сыну, от деда к внуку и пылился, пока его не прочитал я, много раз правнук.
Джон Ульвссон и его соратники были корсарами по крови, наследственными. Потомками норманнов, лучших морских воинов и путешественников своего времени, во многом сформировавших облик Европы.
Но ведь и я имею непосредственное отношение к морю и кораблям. Потому что наследственный кораблестроитель. Так уж вышло, что с петровских времён мужчины нашей семьи не стремились заниматься чем-то другим. В частности, поэтому и мой дедушка когда-то оказался в этом южном причерноморском городе, абсолютно заслуженно прозванном Городом Корабелов, на верфях которого родилось множество кораблей флотов вначале Российской империи, а затем Советского Союза.
Теперь я абсолютно уверен, что судьба ничего не подкидывает человеку просто так.
Где-то там, на небесах, звёзды расположились таким образом, что память о карибских корсарах-викингах, запечатлённая в книге для записей, не рассеялась в нескончаемом потоке войн и революций, дождалась меня. Каждая книга на свете для кого-нибудь, да пишется. Эта книга наконец-то обрела своего неравнодушного читателя.
И совсем не случайно последняя страница по большей части осталась незаполненной. На чистой бумаге можно писать историю дальше.
Я отправляюсь за копьём Одина.
Викингр продолжается…
