— Весла!
—
— Весла… — проговорил Кондратий Степанович печально.
Миша с испугом подумал, что он опять начнет рассуждать о собственности и не даст весел.
— Весла и уключины. Иначе как же мы на ней по-едем?! — решительно сказал Миша.
— И уключины… — вздохнул Кондратий Степанович.
Ему очень хотелось еще поговорить, но, вспомнив, видимо, и о прополке и о клубе, он еще раз вздохнул и сказал:
— Весла и уключины в сарае возьмете. А потом на место поставите.
На время своей отлучки Миша решил оставить старшей в лагере Зину Круглову. Генка легкомыслен, Славка нерешителен, Зина же хоть и девочка, а ребята ее уважают и даже побаиваются.
Но чтобы Генка и Славка не обиделись, Миша решил их взять с собой в поездку. Значит, вместе с Жердяем их поедет четверо. Двое — на веслах, третий — за рулем, четвертый — дозорным, на носу.
Вернувшись в лагерь, Миша приказал Генке готовить снаряжение, а Славке — провизию.
— Рассчитывайте на два дня, — сказал Миша.— Ты, Генка, проверь лодку: нет ли течи, как сидят уключины и весла. Приготовь на всякий случай запасное весло и шест. Возьми пару удочек. Не забудь компас, топор, веревку, ведро, котелок, фонарик с батарейками. И свистки для каждого. И два флажка для сигнализации.
— А палатку?
— Не надо. И так переночуем. Да, спички не забудь. Все! Записал?
— Записал! — Генка подвел под списком жирную черту.
Миша повернулся к Славке:
— Теперь ты, Славка! Продукты возьмешь в двух мешках — на случай, если разделимся попарно. Каждому — кружку, ложку, нож. Продукты: одну буханку хлеба, лапши на две варки, крупы какой-нибудь тоже на две варки, немного масла, чай, восемь штук конфет. Все!
Генка зароптал:
— Голодать будем! А яйца, сало?
— Надо здесь ребятам побольше оставить. А мы наловим рыбы. Не забудь соль.
— Можно картошки взять, — предложил Славка.
— Верно, — согласился Миша. — И учти: никаких бумажных пакетов, только из материи. Вообще все снаряжение надо подогнать так, чтобы ничего не скрипело, не болталось, а главное, не звякало и не брякало. Понятно? Ты, Генка, смажь уключины и возьми с собой кусок холстины: может быть, придется обвязать весла для бесшумности.
— Не беспокойся, Миша, — заверил Генка, — все будет сделано как нельзя лучше.
— Мы, конечно, всё сделаем, — сказал рассудительный Славка, — но, честно говоря, я сомневаюсь в успехе нашей поездки.
— Ты всегда во всем сомневаешься! — разозлился Генка.
— Сева и Игорь имеют перед нами преимущество двух суток,— продолжал Славка,— и мы их никогда не догоним.
— Мы не догоним таких пентюхов? — закричал Генка.
Миша сказал:
— Во-первых, они плывут на плоту, а мы на лодке, это втрое быстрее. Во-вторых, они делают много остановок: и продукты им надо купить, и маршрут они плохо знают, и дрыхнут, наверно, до полудня. И, наконец, в-третьих, не вечно же они собираются плыть по реке! Где-то они должны остановиться и пересесть на железную дорогу. Значит, в этом месте они оставят плот. Мы этот плот увидим. И по этому следу будем их искать.
— Понятно теперь? — насмешливо заключил Генка.— А если непонятно, то сиди здесь и вари с Китом кашу.
К вечеру все было готово. Снаряжение и продукты сложены в лодку, а сама она, проверенная и смазанная, подведена ближе к лагерю, и возле нее поставлены часовые. Отплытие было назначено на четыре часа утра. Чтобы не опоздать, Жердяй остался ночевать в лагере.
Вечером у костра Миша, взывая к сознательности ребят, убеждал их слушаться Зину.
— Положение очень серьезное. Я уже не говорю о международной обстановке, это все знают. Но даже здесь тревожно. Сева и Игорь убежали. А тут загадочное убийство. Может быть, рядом бродят бандиты. И помещичья усадьба со старухой тоже очень подозрительна. Так что нам надо быть настороже. Дисциплина прежде всего.
Зина Круглова, чтобы усилить впечатление, добавила:
— Это старорежимная графиня возьмет и сожжет усадьбу, чтобы коммуне не досталась.
— Даже очень просто, — подтвердил Миша, единственно для поддержки Зининого авторитета. В то, что старуха сожжет усадьбу, он, конечно, не верил.
— Подумать только, — закричал Генка, — один человек занимает такую домину! Двести ребят можно разместить. Безобразие, честное слово!
— Безобразие, — согласился Славка. — Но какое это имеет отношение к Игорю и Севе? Усадьба, убийство Кузьмина — при чем тут Игорь и Сева?
— А при том, что идет классовая борьба, — назидательно проговорил Миша, — понял? Зря людей не убивают. И графиня, наверно, тоже ждет, когда вернутся всякие там помещики и князья. Вот и стережет для них усадьбу.
Славка в знак сомнения покачал головой:
— Вряд ли есть люди, которые надеются, что вернется старый режим.
— Не беспокойся, есть,— заверил его Миша.
Жердяй сказал:
— Кулаки у нас на деревне говорят… Теперь лорд этот самый английский…
— Лорд Керзон, — подсказал Миша.
— Вот-вот… Керзон этот самый… Написал Ленину письмо.
— Ультиматум.
— Так говорят, теперь советской власти конец.
Все рассмеялись.
