После установки палаток и краткого инструктажа профессор разделил нас на группы. Мне «повезло» заниматься расчисткой участка у южной стены — это означало часы кропотливой работы: просеивать песок, сдувать пыль кисточками, аккуратно поддевать мелкие находки. Через пару часов мои колени ныли от камней, а в ведре лежало лишь несколько черепков и ржавый гвоздь неизвестной эпохи.
Спасение пришло от Алисы.
Она договорилась с профессором об особом графике: утром — раскопки, после обеда — «экскурсии». А для нас с ней и вовсе сделали исключение — якобы из-за моих «специфических тренировок». Фон Винтерсхаген согласился, но в его взгляде мелькнуло что-то… ревнивое? Или мне показалось?
После обеда мы отправились вдоль берега на арендованном внедоржнике, пока не нашли уединённый участок — скалистый выступ, с которого открывался вид на бескрайнее море. Волны внизу разбивались о камни, оставляя на них пену, как следы поцелуев.
— Сначала экзамен, — сказала Алиса, доставая методички.
Я с грехом пополам вспомнил теорию: принципы пространственных деформаций, уравнения сингулярностей, ограничения массы…
— Теперь практика. Сосредоточься на ядре Тьмы. Представь сжатие — не земли, а самого пространства.
Я закрыл глаза, пытаясь ощутить ту самую «черную дыру» из учебников. Ничего. Лишь ветер гулял между пальцами.
— Доспех, — мысленно позвал я. — Можешь помочь с контролем?
«Подключаюсь», — отозвался он, и вдруг мир стал четче. Я почувствовал, как энергия течет сквозь меня, как нити, сплетающиеся в узлы. Через час над моей ладонью зависло крошечное пятно тьмы — область, куда втягивались солнечные лучи, а вокруг крутились пылинки, словно в мини-урагане.
— Вундеркинд! — Алиса хлопнула в ладоши.
Я ухмыльнулся, повторяя упражнение снова и снова, прося доспех ослаблять поддержку.
— Теперь главное, — она начертила на земле две линии. — Создаешь сферу-сингулярность здесь, мысленно копируешь её туда, соединяешь червоточиной… и протаскиваешь себя через «горлышко».
— А зачем сфера? — я покосился на обрыв. — Нельзя просто шагнуть?
— Можно. Но если откроешь портал, скажем, вниз к воде, перепад давления превратит тебя в лепешку. Она ткнула пальцем в мою грудь. — Сфера — твой скафандр. Хочешь экспериментировать — представляй хоть кольчугу, хоть космический корабль. Но если забудешь защитить палец — будешь ходить без него.
— Значит, надо воображать себя в броне? — пошутил я.
— Если уверен, что помнишь каждый сустав, — её улыбка стала опасной. — Я пришивать то, что тебе не нужно, не буду.
Море внизу глухо вздохнуло, будто предупреждая: магия — не игрушка. Но я уже смотрел на черту на земле. Первый шаг в неизвестность.
Сердце бешено колотилось, когда я сделал шаг в сферу. В тот же миг мир вокруг растворился — не просто исчез, а словно никогда и не существовал. Я оказался в абсолютной пустоте, где не было ни света, ни звука, ни даже привычного ощущения собственного тела. Лишь холодная, бездонная тьма, обволакивающая со всех сторон.
Мозг тут же подкинул паническую мысль:
Но в этот момент в сознании раздался механический голос доспеха:
«Носитель достиг управления подпространством. Рекомендация: создать индивидуальную сферу, привязанную к личности.»
— Да, создать, — мысленно ответил я, с трудом подавляя нарастающую дезориентацию. — Но что это вообще такое — индивидуальная сфера?
«Закрытый сектор подпространства, доступный исключительно носителю. Требует постоянного энергоподачи.»
В голове тут же вспыхнула идея:
— А можно ли для поддержания использовать энергию молний?
«Подтверждаю. Энергия молний совместима. Потребление зависит от объема сферы.»
Я мысленно представил пузырь размером с собственную голову.
— Сколько "съест" такой объем?
«Эквивалентно одной восьмой от суточного запаса энергии молний.»
— Отлично. Сократи накопленный запас наполовину, вторую половину направь на поддержание сферы.
«Принято.»
Весь этот диалог занял доли секунды — в подпространстве время текло иначе, растягиваясь и сжимаясь одновременно. И прежде, чем я успел осознать этот парадокс, тьма внезапно расступилась.
Я вывалился на землю, едва успев выставить руки, и тут же ощутил под пальцами грубую фактуру начерченной мелом линии — второй черты, той самой, что обозначала "финиш".
— Получилось! — вырвалось у меня радостное восклицание.
Алиса стояла в паре шагов, широко раскрыв глаза. Её губы дрогнули в едва заметной улыбке, но в глазах читалось нечто большее — смесь гордости и.. настороженности?
Я не стал рассказывать ей о диалоге с доспехом. Она ведь не знала, что этот древний артефакт был не просто броней, а своего рода проводником, ускоряющим мой прогресс. Пусть пока думает, что я просто талантливый ученик.
— Для первого раза — неплохо, — наконец произнесла Алиса, подходя ближе. — Но ты вышел слишком резко. Это опасно. Представь, если бы на месте черты был обрыв?
— Тогда я бы представил себе скафандр, — пошутил я, отряхивая колени.
