Пули крупного калибра начали рваться у нас за спинами, и я подумал, как глупо было бы погибнуть теперь, в перекрёстном огне. Но сначала - британские машины! Стиснув зубы от боли, мы продолжали добивать вражеских роботов, пока наконец последний из них не рухнул, издавая предсмертные искры и шипение перегретых механизмов.
Первый, мгновенно сориентировавшись, громовым голосом прокричал: "Мы сдаёмся!" - и бросился на окровавленный паркет. Наша группа последовала его примеру. После мгновения колебания солдаты Третьего тоже начали опускаться на пол. Так и лежали они рядом - Первый и Третий, - так и не выяснив, кто из них сильнее, разделённые теперь только тонкой полосой паркета, покрытого осколками и кровью.
Внезапно ледяной ужас сжал мне горло — интуиция кричала об опасности. Принц, которого я считал поверженным, судорожно дёрнулся. Его окровавленная рука медленно полезла в карман, и я увидел, как пальцы сжимают древний артефакт — тёмную сферу с паутиной трещин, из которых сочился густой, как смола, мрак. В тот же миг чёрная дымка ожила, обвивая его тело тысячами змееподобных щупалец, не просто окутывая, а пожирая плоть, растворяя доспехи, перекраивая саму ткань реальности вокруг нас.
Воздух загустел, наполняясь хаосом, который проявлялся в жутких физических изменениях. Солдаты, ещё секунду назад стоявшие на ногах, начали корчиться в мучительных судорогах — их тела вытягивались до неестественных пропорций, кости ломались с громким хрустом, кожа трескалась, обнажая кровавые мышцы. Крики боли растягивались во времени, превращаясь в низкий, жуткий гул, будто кто-то замедлил запись человеческого голоса до неузнаваемости.
Я инстинктивно активировал замедление времени. Мир вокруг застыл в сюрреалистичной картине: пули зависли в воздухе, оставляя за собой видимые волновые следы; языки пламени замерли, словно вмороженные в пространство; лица людей исказились в вечных масках ужаса. Через эту остановившуюся реальность я телепортировался к принцу, чувствуя, как хаотическая энергия уже обжигает мою кожу, оставляя на ней кровавые волдыри. Но было уже поздно.
Принц взорвался — но это был не взрыв в обычном понимании. Это был разрыв самой реальности. В эпицентре образовалась чёрная бездна, поглощающая свет, звук и даже время. Я увидел, как пространство вокруг начинает коллапсировать, закручиваясь в спираль небытия. Стены дворца начали рассыпаться на элементарные частицы, люди — превращаться в кровавую пыль. В последний момент я почувствовал, как моё собственное тело начинает распадаться на молекулы, как сознание растворяется в этом всепоглощающем хаосе.
И наступила тьма. Безмолвная, бесконечная, абсолютная. Не было больше боли, не было страха, не было даже мысли. Только вечное ничто, поглотившее всё, что я когда-либо знал. Последнее, что успело мелькнуть в моём сознании — понимание, что этот взрыв не просто убил меня. Он стёр меня из самой ткани мироздания.
20 декабря навсегда вошло в историю Российской империи как день кровавого террористического акта и попытки государственного переворота. В этот роковой день пали сотни верных сынов отечества, лучших воинов империи, ставших жертвами бессмысленной жестокости внутреннего врага. Чудовищный просчет силовых ведомств привел к полной смене всего руководящего состава министерств безопасности.
Империя, слишком сосредоточенная на внешних угрозах, оказалась слепа к опасности, подступившей к самому сердцу государства. Хотя воинские части в столице формально не понесли значительных потерь, совершенная дезорганизация на проходных и блокпостах полностью парализовала их боеспособность. Этот провал наглядно показал, как глубоко зашла расслабленность в рядах защитников столицы. Исторические казармы и гарнизоны, оказалось, не были оборудованы резервными выходами, а система пропускного контроля с одним-двумя КПП легко нейтрализовалась одиночными смертниками.
Лишь благодаря оперативным действиям воинских соединений, дислоцированных за пределами столицы, удалось предотвратить полный хаос и остановить панику. Полицейские подразделения, оставшиеся без четких указаний, метались в растерянности, но проявили достаточную смекалку, чтобы минимизировать жертвы среди гражданского населения.
От величественного Императорского дворца уцелел лишь тронный зал - его древние магические укрепления, усиленные личной мощью императора, выдержали чудовищный взрыв. Официальные СМИ скромно сообщали о "бомбе неустановленного типа", но лишь немногие избранные знали правду: это бушевала первозданная энергия хаоса, подвластная лишь древнему роду правящей династии. Однако эта страшная тайна навеки канула в Лету вместе с погибшими нападавшими, унеся с собой последние свидетельства тех роковых событий.
