Кортик: За честь и верность полностью

И тут я вспомнил.

Дедов кортик.

Я сам его перепрятал после смерти родителей. Не доверял банковским ячейкам, не верил в надежность дома. Теперь понимал — инстинкт меня не подвел.

Подойдя к полуразрушенному камину, я нащупал в глубине кладки расшатанный кирпич. Дрожащими пальцами отодвинул его.

Он был на месте.

Тряпица, в которую я завернул клинок, лишь съежилась от жара, но не сгорела. Развернув ее, я увидел знакомые гравированные узоры на ножнах.

Кортик. Наградной.

Его выдали деду за то, что он участвовал в защите императора, когда на того напали террористы.

— «Десять человек, восемьдесят лет назад, встали между убийцей и государем, — рассказывал отец. — Трое погибли сразу, еще двое — позже от ран. А наш дед выжил и получил дворянство».

После этого наш род и стал дворянским — о чем мне неустанно напоминали с детства.

Клинок был ценен не только как оружие. На его гарде красовалась наградная надпись и номер — «7».

«Десять героев. Десять кортиков. Наш — седьмой», — всплыло в памяти.

Надо будет как-то освежить память, почитать в интернете про тот случай. Отец в детстве рассказывал какую-то сказку перед сном — словно среди защитников был предатель, будто бы не все было так просто…

Но тогда это казалось просто страшной историей на ночь.

После того покушения деду дали дворянство и деньги, на которые он и купил этот дом.

Кортик в руке внезапно показался тяжелее.

Будто сама судьба напоминала: «Это не просто реликвия. Это ключ».

Я сунул кортик за пояс пижамы — теперь это единственное, что у меня есть.

На счетах — пусто. Документы — сгорели.

Осталось только ковыряться в пепле — может, удастся собрать оплавленные остатки столового серебра из бывшей гостиной.

Но даже если найду — что с ними делать? Сдавать в ломбард?

Я замер, глядя на черные руины.

Так бы я и стоял до вечера, не зная, что делать.

Глаза слипались от усталости, в горле першило от гари, а в голове пульсировала одна мысль: «Что дальше?»

И тут — голос за спиной.

— Молодой человек, наша организация может вам помочь.

Голос был слишком сладким, словно пропитанным медом, за которым скрывался яд.

Я медленно обернулся.

Передо мной стоял мужчина в идеально отглаженном костюме, с лицом, на котором застыла дежурная улыбка бизнесмена.

— И как же? — спросил я, чувствуя, как холодная злость сжимает горло.

— Мы поможем восстановить документы, погасим ваши долги… всего лишь за то, что купим всё, что осталось от вашего дома, по рыночной цене.

— И кто вы? — еле сдерживая ярость, прошипел я.

— Инвестиционная компания — «Братья Мурлиевы». — Он сделал паузу, будто ожидал, что я упаду перед ним на колени от благоговения. — Вы не бойтесь, мы вас не обманем. Действительно заплатим по рыночной цене… за этот кусок пепла.

Его мерзкая ухмылка говорила сама за себя: «Ты в ловушке, и мы это знаем».

Я понял — подтянулись падальщики.

Возможно, именно они и есть причина моих бед.

Но доказательств нет.

Как нет и сил бороться прямо сейчас.

Если соглашусь — потеряю последний клочок прошлого: участок земли под домом.

— Вы уже посчитали, сколько у меня останется после этой сделки?

— Конечно! — Он щелкнул пальцами, и один из его прихвостней подал ему бумагу. — У вас останется… миллион рублей.

От озвученной суммы у меня аж в горле свело.

Я знал, сколько стоит земля у моря.

Это даже не десять процентов… это максимум один от реальной цены.

И те «долги», что мне предъявляли ранее, были мутными, явно надуманными.

— Побойтесь Бога, — прошипел я. — Земля здесь стоит в десять раз больше.

Бизнесмен вздохнул, как взрослый, уставший от капризов ребенка.

— Вы не в той ситуации, чтобы торговаться. — Он медленно оглядел руины. — Вы находитесь на пепелище, в аварийно-разрушенном доме. Любой кирпич может упасть… очень неудачно.

Он повернулся вполоборота, и я увидел подходящих троих — мордоворотов в дешевых костюмах, с пустыми глазами.

Один из них нарочито громко хрустнул костяшками пальцев.

Я сжал кулаки, чувствуя, как холодный клинок деда упирается мне в бок.

Бежать? Но куда?

Драться? Они просто закопают меня здесь же, под пеплом.

Согласиться? Значит, добровольно отдать им всё.

Но…

Иногда отступление — единственный путь к мести.

Я медленно выдохнул и притворно опустил плечи, изображая сломленного.

— Хорошо… давайте обсудим ваше предложение.

Ухмылка на лице бизнесмена стала еще шире.

Он не знал одного.

Кортик за пазухой — это не просто реликвия.

Это обещание.

***

Прошло три дня.

Три дня, как в тумане. Десятки лиц перед глазами: полицейские с пустыми взглядами, юристы с поддельными улыбками, нотариус, которому было абсолютно плевать на мою историю.

В итоге — я обладатель миллиона рублей на банковском счету.

И костюма с чужого плеча.

Мои «благодетели» из «Братьев Мурлиевых» подкинули мне старый пиджак одного из своих мордоворотов — пахнущий дешевым одеколоном и угрозами.