Они не выпускали меня из виду ни на минуту.
Жил в съемной квартире — если это можно назвать жизнью.
Спал под присмотром.
Ел, когда разрешали.
Почему я еще жив?
Удивлен, что не убили после сделки.
Но стервятники — не глупые птицы.
Одно дело — воспользоваться бедой.
Другое дело — оставлять слишком много крови.
Чувствуется, братья Мурлиевы — профессионалы.
Они не бандиты.
Они бандиты в галстуках.
Теперь я стою на крыльце нотариальной конторы, наблюдаю, как отъезжают их элитные машины — новые владельцы моей земли.
В кармане — железная коробка, которую они смеясь назвали «мусором».
За пазухой — дедов кортик, который они проверяли, но не оценили.
Они ржали, думая, что отобрали у меня всё.
Но они ошиблись.
Первый шаг в новую жизнь.
Пора двигаться.
Первый шаг — магазин электроники.
Мне нужен телефон.
Мне нужен интернет.
Мне нужно узнать, что скрывает эта коробка.
И почему возможно за нее убили моих родителей.
Я глубоко вдыхаю и делаю шаг вперед.
Игра только начинается.
***
Как же я был наивен.
Спустя неделю бессонных поисков в интернете, живя в дешевой гостинице у городской свалки (где воздух пропитан смрадом и отчаянием), я смог выудить лишь несколько жалких фактов.
Калистратов — пожилой дипломат, сейчас прикомандированный к посольству во Франции.
Я видел его лишь один раз в жизни — десять лет назад, на похоронах деда.
Тогда он стоял в стороне, в строгом черном костюме, с непроницаемым лицом.
Что связывало его с моим дедом?
А тем более — с отцом, который всю жизнь проработал бухгалтером-консультантом и, казалось бы, никак не пересекался с дипломатическими кругами?
Может, армейское прошлое? Или какая-то старая государева служба?
Но при чем тут дипломат?
А вот кортик преподнес неожиданный сюрприз.
Он действительно наградной, но без привязки к роду войск.
Его вручали простым солдатам — не за подвиги на поле боя, а за что-то другое.
И главной «плюшкой» награды было…
Разрешение стать «Вольным слушателем» в любом университете империи.
«Вольные слушатели» — билет в другую жизнь
Тогда, 80 лет назад, это была прогрессивная идея: дать простому человеку доступ к знаниям.
На бумаге — благородно.
В реальности — жестоко.
Не каждый солдат, привыкший к казарме, мог вписаться в высший свет, где юные аристократы смотрели на таких, как мой дед, как на диковинных зверей.
Но дед так и не воспользовался этим правом.
Он вернулся в армию — туда, где был своим.
И тут меня осенило.
Дед не использовал свой шанс.
Отец — тоже.
А что, если…
Это право еще действительно?
Я сжал кортик в руке.
Что я теряю?
Письмо в приемную
Спасибо интернету — теперь не нужно стоять в очередях и кланяться чиновникам.
Я нашел официальный запрос в приемную Министерства образования.
Написал сухо, кратко, по-деловому:
Если пошлют — то пошлют официально.
Если нет…
Тогда это будет означать только одно.
Кто-то очень не хочет, чтобы я копал глубже.
Я отправил письмо и закрыл ноутбук.
За окном завывал ветер, а в голове роились мысли.
***
Ответ пришел на третий день после обеда — даже для бюрократической машины это было подозрительно быстро.
Я ожидал месяц проволочек, бесконечных уточнений, запросов справок, которых больше не существует...
Но вместо этого — четкий, сухой текст, будто выстрел:
«Егоров Петр Иванович, в ответ на ваше письмо.
Да, текущий владелец кортика может быть вольным слушателем, но только в вузе, существовавшем 80 лет назад и не сменившем название до сего дня.»
Далее — три варианта:
И ультиматум:
«В срок до 25 августа вы должны выбрать и подать заявление лично в Министерство образования. В последующие годы условия могут измениться.»
Я опустил крышку ноутбука и расхохотался.
Какой прекрасный набор.
Ни один из вариантов не подходил.
Но отступать было некуда.
Я сжал кулаки.
Надо ехать в столицу.
Надо успеть подать заявление.
А там…
Может, есть смежные специализации?
Что-то, что не требует военной дисциплины, магического дара или любви к хирургии?
Архивы?
История?
Классический инженер.
Через час я уже сидел в поезде, глядя в окно на мелькающие поля.
В кармане — кортик.
В голове — вопросы.
Почему ответ пришел так быстро?
Почему именно эти три вуза?
И почему до 25 августа?
Слишком много совпадений.
Слишком мало времени.
Но иного пути нет.
Я должен попробовать.
Потому что это — не просто учеба.
Это — первый шаг к разгадке.
***
