— Да в общем-то нет. Все-таки мы в разных вузах учимся. А тут он в четверг позвонил, спросил, где ты, куда пропал. Ну, разговорились. Я сказал, что ты погряз в учебе и дома-то не бываешь. Слово за слово, и он предложил сходить на выходных потусить у знакомых в особняке.
— А мне ты чего не сказал? — я приподнял бровь.
— А ты себя со стороны видел? — Семен фыркнул. — Ты как из командировки вернулся: ходишь ни жив ни мертв, в облаках витаешь, днями пропадаешь. И то хорошо, что в Выборг съездили — хоть немного отдышался. Ну вот я тебе ничего про воскресенье и не говорил.
— И что, как он? — спросил я, откусывая хлеб.
— Да все так же сохнет по Ольге. Про учебу рассказывал. Спрашивал, правда ли, что ты с ее братом задружился. Типа, видят вас часто вместе.
— Ну как задружился… — я пожал плечами. — Он ведет кружок робототехники в Академии. Тебе бы, кстати, понравилось.
— У-у, и тут учеба, — застонал Семен. — В общем, так. У тебя какие планы на эту неделю?
— Какие планы? Буду пропадать в этом кружке. Проект надо срочно завершить — вот прямо до субботы. А в воскресенье к Шуппе планировал.
— Что, чернявенькая Оленька понравилась? — Семен ехидно подмигнул. — Может, это она твоя таинственная подруга? — Он ткнул меня в бок.
— Да ну тебя, старшая Шуппе.
— Не знал о твоих вкусах, что любишь постарше, — заржал Семен.
— Да ну тебя, дебил, — буркнул я, но уголки губ сами собой дрогнули.
— Надо тебя спасать, — вздохнул Семен. — В общем, так. На субботу вечер ничего не планируй. Поговорю с Денисом — тот в курсе всех тусовок Петербурга. Что-нибудь придумаем. Надо тебя спасать от старушки.
— Он что, тусовщик? — удивился я.
— Ну, как бы нет и да одновременно. «Гусары денег не берут» — это его девиз.
— А как же его любовь к рыжей Ольге?
— Любовь — это глубокие чувства из глубин души, — философски заметил Семен, — а вот тело порой живет своей жизнью.
Я закатил глаза, но в глубине души понимал: он прав. Мне действительно нужно выбраться из этой рутины.
Хотя бы на одну ночь.
В лаборатории, после изнурительной пробежки в «беличьем колесе» — тренажере, имитирующем боевые перегрузки, — мне повезло застать Гефеста. Он возился с каким-то механизмом, но, увидев мой заинтересованный взгляд, отложил инструменты.
Я рассказал ему о проекте «Оса» — идее дрона-разведчика с боевой частью.
— Идея не нова, — усмехнулся Гефест, протирая руки тряпкой. — На сленге это «Птички». Обычно каждый маг их делает под себя. У кого-то сильна магия ветра, у кого-то — воды или огня. Универсальное сделать трудно.
Он прищурился, оценивающе глядя на меня.
— Тебе, например, с твоим телекинезом можно сделать что-то быстрое и непредсказуемое. Но если хочешь универсальную заготовку — обратись к обычным инженерам, не магам. Тогда корпус и базовые системы будут стандартными, а модуль управления и боевую часть настроишь под себя.
Я задумался.
— То есть, если взять мои метательные ножи, которые я потерял в прошлой битве… Если они были бы артефактного типа, с дополнительными свойствами. Это дало бы мне преимущество?
— Да, — кивнул Гефест. — Так что подумай сам и закажи у артефактора. Или, если знаний хватит, сделай сам.
— Какая интересная задача для курсовой по артефакторике! — во мне вспыхнул азарт.
— И что, такой симбиоз часто используют в диверсионном деле? — спросил я.
Гефест задумался, потом неожиданно перевел разговор:
— Я тут недавно думал о твоей истории с пожаром.
Я напрягся.
— Вот смотри: приезжает маг на пепелище, проверяет дом — следов магии нет. Но если бы работал диверсант-маг, он мог бы увеличить силу тока во входящих проводах, добиться перегрузки и возгорания. А потом магией воздуха раздул бы пламя до неугасимого. И вот тебе — классический «несчастный случай».
Он грустно усмехнулся.
— Вот она, сила симбиоза магии и физики.
Его слова разбередили старые раны. Я даже потерял дар речи.
— Неужели… всё настолько просто? — наконец выдавил я. — Так можно убить без следов?
— Ну, как «без следов» … — Гефест покачал головой. — Профессионал в судебной экспертизе обязан проверять все варианты. Знания и фантазия делают из экспертов одновременно и лучших сыщиков, и самых опасных убийц. Так что не бросай учебу в меде.
— Спасибо… учту, — пробормотал я.
Мыслей было много. Слишком много.
— Нда, дал ты мне пищу для размышлений. Что ж, пойду займусь физическими тренировками.
До вечера я провел в «беличьем колесе», выжимая из себя последние силы. Потом пришел Денис Петрович, и я обсудил с ним идею прокачки навыков первой помощи.
— Надо быть на уровне медбрата скорой в нашем отделении, — сказал я.
Лаборант похвалил за инициативу и пообещал запросить у Зильберштейна программу обучения.
Потом были долгие замеры моих энергопоказателей.
— Запас чистой энергии увеличился, — бормотал Денис Петрович, сверяясь с приборами. — Ядро Жизни… практически не прокачалось.
— Ну, если оно растет только от смертельных ран, то логично, — пожал я плечами.
— Зато Ядро Тьмы… — лаборант присвистнул. — Вот это прогресс!
Он поздравил меня и неожиданно предложил:
— Попробуй применить свои способности не к посторонним предметам, а к доспеху.
