— И что это мне даст? — насторожился я.
— Увидишь, — загадочно улыбнулся он.
Сначала я попытался использовать телекинез, представляя себя «летучим солдатом». Доспех не взлетел, но стал ощущаться легче, будто часть его веса просто испарилась.
— Понятно, полеты пока отменяются, — усмехнулся я.
Затем я сосредоточился на Ядре Жизни. Энергия потекла по жилам, окутывая доспех. И вдруг… металл зашевелился.
— Что за… — я замер, чувствуя, как броня реагирует на мои мысли.
Я экспериментировал: утолстил перчатки, затем, ради шутки, «отрастил» хвост и лисьи уши на шлеме. В зеркале смотрел на меня этакий дракон-лисеныш.
— О-о-о, поздравляю! — раздался голос за спиной.
Я обернулся. В дверях стоял лейтенант Букреев, явно довольный.
— С чем? — не понял я.
— Ты достиг синхронизации с доспехом на 80%. Теперь можешь управлять его формой. Потренируешься — сможешь вообще не снимать.
— Но я использовал энергию жизни, а не стандартную синхронизацию…
— Неважно, — махнул рукой Букреев. — Главное, что доспех тебе ответил.
Он хлопнул меня по плечу.
— Завтра в обед — празднуем. Соберём всех.
— Только, пожалуйста, скажите, что тема сбора… мирная, — попросил я. — А то после слов «общий сбор» мне сразу нервно.
— Договорились.
В приподнятом настроении я отправился домой — наконец-то выспаться.
На следующий день действующий состав Витязей собрался в столовой лаборатории. Обычно здесь царил хаос — кто-то доедал сэндвичи между тренировками, кто-то спорил о тактике, кто-то просто спал, уткнувшись в стол. Но сейчас все стояли по стойке «смирно», и в центре зала, перед строем, гордо выпрямившись, стоял лейтенант Букреев.
— Друзья! — его голос прозвучал торжественно. — Наш боевой товарищ, рядовой Егоров Петр Иванович, достиг синхронизации с доспехом в 80%. Поздравим его!
Зал взорвался аплодисментами. Раздались радостные выкрики:
— Давай, новобранец!
— Так держать, орёл!
Я стоял, смущённо улыбаясь, пока лейтенант не махнул рукой, призывая к тишине.
— А теперь прошу выйти в центр рядового Егорова! — скомандовал он строго.
Я вышел, недоумевая. Что за полуофициоз?
— Ближе, — приказал Букреев.
Я сделал ещё шаг.
И тут лейтенант резко положил мне на плечи ладони — и так же резко убрал их. На моей форме теперь красовались новые нашивки.
— А теперь можешь сесть, сержант Егоров, — торжественно произнёс Александр Васильевич. — Приказываю приступить к празднованию нового звания!
Я остолбенел.
Сержант?!
Я даже года не провёл в отряде! Я был салагой по сравнению с остальными!
Но прежде, чем я успел что-то сказать, столовая снова взорвалась криками и звоном стаканов с протеиновыми коктейлями (в лаборатории — только здоровое питание, алкоголь запрещён).
Спустя время, когда первые поздравления стихли, я отвел Букреева в сторону.
— Александр Васильевич… за что мне сержанта? — спросил я тихо. — Есть ребята постарше, поопытнее. Я же без году неделя…
Лейтенант усмехнулся.
— Поверь, всё заслуженно. Один подтвердил, что ты вёл себя достойно во время операции. Аид сказал, что везение — это тоже сила, которую надо учитывать. Ну а синхронизация в 80%… — он прищурился. — Это уже серьёзно. Ты теперь не просто «рядовой с телекинезом».
Я молчал, переваривая его слова.
— И не обольщайся, — добавил Букреев. — Сержант — это в первую очередь увеличение ответственности, а не какие-то привилегии.
— Понял, — кивнул я.
— А, и ещё… зайди к интенданту, подпиши документы. Тебе боевые согласовали и довольствие увеличили.
Я знал, что такие занятые люди, как интендант, не ждут и уходят ровно по графику. Поэтому не стал откладывать.
Кабинет интенданта напоминал крепость — заваленный бумагами стол, стеллажи с папками, на стене — расписание выдачи формы с пометками красным маркером.
Сам интендант, сухопарый мужчина с лицом, будто высеченным из гранита, встретил меня… неоднозначно.
При моём появлении его перекосило, будто он только что откусил лимон. Но через секунду на лице появилась дежурная улыбка, и он швырнул на стол папку.
— Ознакомься и подписывай.
Я открыл документы.
Денежное довольствие — 10 000 в месяц.
Боевые — 50 000.
Не ахти какие богатства, но… квартиру на окраине снять уже можно. Правда, на полноценную жизнь всё равно не хватит — зарядка артефактов у Карасёвых была скорее благодарностью, чем заработком.
Подписав бумаги, я отправился тренироваться.
По дороге к «беличьему колесу» меня перехватили Третий и Пятнадцатый.
— Договорились с начальством, — сказал Третий. — Под проект «Оса» нам выделили отдельный кабинет.
Я удивился. Вот это связи! Я бы даже не знал, к кому обращаться с такой просьбой.
Налив по чашке свежемолотого кофе, мы приступили к обсуждению.
Я рассказал про «Птичек» Гефеста.
— Если уж «Птички», то название «Оса» не подходит, — задумчиво сказал Третий. — «Око Велеса»?
— Глаз быка как-то не располагает к полётам, — фыркнул Пятнадцатый.
— Тогда «Око Симаргла», — поправил Третий.
— Утверждаю, — торжественно сказал я, и мы чокнулись чашками.
Так началась настоящая работа.
