— Хорошо, больше никаких сантиментов, — кивнул Дирк и сразу оставил роль просителя. Он повернулся и, сунув руки в карманы пальто, начал расхаживать по кабинету. — Поговорим о деле и покончим с этим. Сейчас ты видеть меня не можешь, но когда мы поработаем вместе, когда станем партнерами в самом смелом и головокружительном предприятии, какое знала эта земля, мы поговорим о чувствах снова.
Шон молчал.
— Сначала делец, потом сын. Согласен?
— Я слушаю тебя, — ответил Шон, и Дирк заговорил.
Даже Марк не мог не восхититься красноречием Дирка Кортни, его обезоруживающей манерой убеждать, ради чего он использовал свой звучный глубокий голос и красивую наружность; но все это были театральные приемы, заранее отрепетированные и поставленные.
Зато не заученной была жгучая, фанатичная одержимость собственными идеями, которая исходила от него, когда он говорил и жестикулировал. Дирку было легко поверить, потому что он сам верил в свои слова.
С помощью рук и голоса он создавал перед отцом картину огромной империи: бесконечные просторы богатых земель, тысячи и тысячи квадратных миль, богатство, каким редко доводится владеть единолично, плантации хлопка и сахарного тростника, поля кукурузы, орошаемые с помощью гигантских дамб, которые сдерживают огромное внутреннее море, головокружительный объем пресной воды.
— Половина этой земли у меня уже есть, — Дирк остановился и вытянул руки, растопырив пальцы, как орел когти, — у меня в руках. Земля — моя. Это больше — мечта.
— А остальное? — неохотно спросил Шон, увлекаясь вопреки желанию.
— Здесь же, нетронутое, ждет. — Дирк драматично помолчал. — Как будто сама природа создала эту землю именно для такой цели. Фундамент плотины здесь, построенный самим Господом — его благословение.
— Да? — скептически переспросил Шон. — Теперь ты орудие Божьей воли? Где же эта империя, которую он пообещал тебе?
— Я владею всей землей к югу от реки Нкомо. Это та половина, что у меня уже есть. — Дирк наклонился над столом, упершись руками в полированную поверхность и обратив к Шону Кортни лицо, горящее фанатичным рвением. — Мы построим плотину между скалами Ворот Чаки и перегородим всю долину реки Бубези, создадим озеро в сто шестьдесят миль длиной и в сто миль шириной и добавим земли оттуда до реки Нкомо к той земле, которой я уже владею на юге. Два миллиона акров пахотной орошаемой земли! Подумай об этом!
Марк смотрел на Дирка Кортни в ужасе от того, что сейчас услышал. Потом он посмотрел на Шона Кортни, ожидая, что тот отвергнет эту чудовищную мысль.
— Пояс цеце, — сказал наконец Шон Кортни.
— Отец, три человека в Германии: Дрессель, Коте и Рохль — совсем недавно усовершенствовали и испытали средство от цеце, которое назвали «германин». Оно дает полное излечение от сонной болезни. Это тайна, о которой знают всего несколько человек, — оживленно проговорил Дирк и продолжил: — Мы уничтожим пояс цеце во всей долине.
— Как? — спросил Шон, и было ясно, что он искренне заинтересовался.
— С воздуха. Самолеты опрыскают землю экстрактом питагры или другим средством от насекомых.
Потрясающая концепция! Шон помолчал, прежде чем неохотно спросить:
— Подобное делалось раньше?
— Нет, — улыбнулся Дирк. — Но мы это сделаем!
— Ты все продумал, — Шон откинулся в кресле и с отсутствующим видом принялся выбирать сигару, — кроме одной мелочи. Долина реки Бубези — закрытая территория со времен короля Чаки, а большая часть земель между Бубези и рекой Нкомо — племенные территории, королевские земли или лесные заповедники.
Дирк Кортни пальцем поманил Марка.
— Налейте мне еще бренди, мальчик.
Марк взглянул на генерала. Тот едва заметно кивнул, и наступило молчание, пока Марк наливал бренди и относил бокал Дирку.
— Ты ему доверяешь? — спросил Дирк, кивнув в сторону Марка и беря стакан.
— Продолжай! — раздраженно рявкнул Шон, не удостоив сына ответом. Дирк поднял бокал, приветствуя отца, и понимающе улыбнулся.
— Ты принимаешь законы, отец, ты и твои друзья в парламенте и законодательной ассамблее провинции, и ты можешь их изменить. Это твое участие в сделке.
Пока Дирк говорил, Шон набрал полную грудь сигарного дыма и теперь понемногу выпускал его, так что его голову окутала голубая пелена. Он ответил:
— Проясним положение. Ты вкладываешь деньги, а я использую свое влияние в парламенте, чтобы снять запрет на использование нужных нам земель между Нкомо и Бубези?
— И во всей долине Бубези, — добавил Дирк.
— И в долине Бубези. Потом я создаю какую-нибудь подставную компанию, которая получит эти земли в аренду на тысячу лет.
— Да, верно.
— А как же стоимость плотины и железной дороги к плотине? У тебя есть такие деньги?
Марк не верил своим ушам: Шон Кортни торгуется из-за достояния нации, из-за сокровища, доверенного ему как представителю народа. Он хотел закричать, обрушиться на их планы. Глубокое уважение, которое он прежде испытывал, превращалось в гнев и ощущение предательства.
— Таких денег нет ни у кого, — ответил Дирк. — Мои люди сделали предварительную оценку: потребуется больше четырех миллионов фунтов. Ни у одного человека таких денег нет.
