— Полностью поддерживаю, — согласился дед Леша.
— Ладно. Давай так договоримся. Кувыркаемся с тобой без презервативов и таблеток. Получится ребенок — будем растить. Не получится — значит не судьба.
— Ничего, что мы с тобой знакомы три дня? Тебя это не смущает?
— Хочешь, докажу серьезность своих намерений? Я тебя в квартире зарегистрирую.
Я не выдержала и рассмеялась. Сколько я слышала историй, как женщины боялись начинать отношения с мужчиной, только потому, что он просил сделать временную регистрацию! Или слышала, как люди разводились, когда отец не хотел прописывать на свою территорию ребенка! Квартирный вопрос всегда стоял остро, спорно и конфликтно.
— Мне не нужна регистрация. Я к матери зарегистрируюсь. Все равно там есть доля в квартире.
— Нет. Я тебя к себе зарегистрирую. Будешь со мной жить. Так дед?
— Дело твое. Но я бы за этой альтруисткой приглядывал.
— Глаз не спущу, — пообещал Кеша. — Заедем на заправку. Надо бак наполнить.
Пока Кеша заправлял машину, мы с дедом Лешей вышли размять ноги.
— Ты понимаешь, что он специально тебя дразнит? Хочет отвлечь.
— Догадываюсь, но не до конца уверена.
— Иногда у него это получается топорно, но парень старается. Если учесть, что ему самому тяжело, то получается у него неплохо. А за детей не переживай. С Павлом мы контакт наладили. Я за ним пригляжу.
— И как?
— Мы с ним в одну компьютерную игру играем. Хочешь узнать человека — походи с ним в рейды.
— Это все хорошо, но какая у вас выгода? Просто так ничего не делается.
— На деле — на все это уйдет не так много времени.
— Да, немного. Зубы мне надо заговаривать. Вот честно.
— Мне их по-человечески жалко. Если получается хоть немного уберечь от ошибок, помочь советом, то я потрачу на это вечер. И ради Кешки. Я хочу, чтоб парень вернулся к жизни и своему хлебу. Чтоб опять мечтал, а не прогонял один день за другим. Если бы ты не была занята своими проблемами, то давно поняла все мотивы.
— Возможно. А может и нет. Я тут поняла, что совсем не понимаю людей. На работе понимаю, а в личном общении нет, — ответила я. — Все время такое ощущение, что люди друг друга только и делают, что используют.
— Ты Кешку используешь? Вот и ответ на твой вопрос.
Я пыталась представить, как его можно использовать, но выходило с натяжкой. Мне от него ничего не было нужно. Или все же нужно? Я представила, что было бы, если мы не встретились. Итог вышел совсем грустный. Мы могли расстаться. Мне многое в нем не нравилось, но при мысли о расставании щемило сердце. Все же я была плохой матерью. При мыслях о детях я чувствовала облегчение.
Перед тем как ехать домой, Кеша остановился, чтоб купить шампиньоны, несколько пачек сигарет и два больших пакета сока.
— Завтра надо на работу. Поэтому пить не будем.
— Я не любительница алкоголя, — запивая таблетку с обезболивающим, ответила я.
— Ты у меня правильная. Я знаю.
— Не твоя.
— Посмотрим.
В таком духе мы и доехали до дома. Дом. По привычке в душе поднялось какое-то неприятие этого слова. Было время, когда я старалась задержаться на работе, чтоб только не идти домой. Этот дом был другим. Он обволакивал, обнимал, когда в него заходили. Не отталкивал и не пугал.
Я хотела разобраться с вещами, но Кеша потащил меня на кухню пирог доделывать. Опять месить тесто, жарить начинку и пить какой-то вкусный чай с малиной. Попробовав чай, я увильнула от готовки, заявив, что пока его не допью, то работать не буду.
— Хорошо, пей, — согласился Кеша. — Ты пока еще глупая. Не понимаешь всей магии выпечки хлеба.
— И в чем магия?
— Посмотри. Мы берем муку. Считай пыль. Добавляем ингредиенты и получаем пышный хлеб.
— С таким подходом можно любую работу считать волшебством. Красишь забор. Водишь кистью с краской по доске. И она меняет цвет! Чудо!
— Разве не чудо?
— У тебя глаза волшебные, — ляпнула я. Он замолчал. Раскатывал тесто большой скалкой, думая о чем-то своем.
— Настя почему-то так говорила, — сказал он.
— Они у тебя какие-то колдовские. Смотришь в них и теряешься. Кажется, что ты все понимаешь и знаешь. Как какой-то мудрец.
— Все узнать не получится. Но я пытаюсь понять. Несколько дней пытался понять, почему ты грустишь в торговом центре.
— Вот и одной загадкой в этом мире стало меньше, — ответила я.
— Мне завтра надо будет выйти на работу. Завтра Кате расскажу, что и как. В субботу и воскресенье она выйдет. Думаю, что тогда перейду на пять через два. Ты чем завтра займешься?
— С таким лицом искать работу бесполезно. Могу уехать к Нине.
— Я тебя не выгоняю. Может у тебя есть какие-то планы.
— Никаких планов нет, — ответила я.
— Тогда отдыхай.
— Попробую.
Вернулся Алик. Похоже, у него были ключи от квартиры, что меня удивило. Он снял ботинки, куртку. После этого прошел на кухню.
— Чего это у нас сегодня выпечка?
— Там пицца с обеда осталась, — сказал Кеша.
— Вер, поставь чайник. Жрать охота. Семичасовой автобус отменили. Пришлось на попутке добираться, — сказал Алик. — Хорошо знакомый мимо ехал.
— Купи машину. Не придется автобуса ждать, — сказал ему Кеша, вытирая стол.
— Не хочу, — ответил Алик. Достал из кармана джинсов пачку денег.