Я много писал о булате. Персидском, индийском, русском. Табан, хоросан, акбари, маджли... Очень дорогой материал для дорогого личного оружия. Для клинков сабель или кинжалов. Такое оружие в единственном экземпляре может быть у богатого и прославленного воина. Ещё не шлем с золотой насечкой, который только у князя, но близко.
В "Слове":
"...трещат копья булатные в поле...".
Из чего сделанные? Из кара-табана? Булатные копья - в археологии и хрониках неизвестны. В отличие от дамаска, например.
Тут микро-тактическая подробность. Два конных копейщика при встречной атаке сталкиваются на скорости от 60 км/час. Если ты попал в противника - копьё потерял. Или оно сломалось в момент удара, или ты вынужден его бросить в теле противника. Рыцарское копьё (или клеенная пика крылатых гусар) должно развалиться при ударе или остаться в мишени. Мелехов в "Тихом Доне" колет первого австрийца пикой. Второго австрийца он рубит шашкой - пики у него уже нет. Одноразовое оружие.
На Востоке наконечник копья увеличился, став широким, плоским и нередко изогнутым. Сделанный из дамаска, он резал и не обламывался в ране, а выворачивался из неё. Это позволило снабдить копьё прочным древком и сделать его многоразовым.
С булатом так не получится.
4. Натурализм.
Война - очень кровавое и грязное занятие. Физически - много крови и грязи. Ветераны это знают. Пытаясь дать слушателю яркую картинку битв, они живописуют привычные им подробности.
"Песнь о Нибелунгах". События относятся к середине первого тысячелетия, но записанные варианты - из этого, 12 в.
"Бургунды напирали на саксов и датчан,
Им нанося немало таких глубоких ран,
Что кровь, залив доспехи, стекала на седло.
Сражение у витязей за честь и славу шло.
...
По ярким шлемам саксов текла ручьями кровь.
В ряды их королевич врубался вновь и вновь...".
Кровь ручьями заливает шлемы, доспехи и седла.
"Песнь о Роланде". Тоже, "дела давно прошедших дней". Но запись - из этой эпохи.
"Язычнику нанес удар копьем,
Щит раздробил, доспехи расколол,
Прорезал ребра, грудь пронзил насквозь,
От тела отделил хребет спинной,
Из сарацина вышиб душу вон.
Качнулся и на землю рухнул тот.
В груди торчало древко у него:
Копье его до шеи рассекло.
...
Взглянуть бы вам, как он громит арабов,
Как труп на труп мечом нагромождает!
И руки у него в крови и панцирь,
Конь ею залит от ушей до бабок".
"Прорезал ребра, грудь пронзил насквозь... отделил хребет спинной...", руки и панцирь в крови, кровью "конь залит от ушей до бабок".
Это то, что воин видит на поле боя. Иное - "брехня, сопли, не верю".
В "Слове":
"Черная земля под копытами костьми засеяна, а кровью полита... тут кровавого вина не хватило, тут пир докончили храбрые русичи: сватов напоили, а сами полегли за землю Русскую".
Красиво. Эмоционально. Патриотически. Эпически-аллегорически. Тактически обобщённо. Не "военно". Нет крови на людях, на конях, на руках, на одежде. Где "отделил хребет спинной"?
"Черная земля под копытами костьми засеяна...".
Боец в битве почти не видит белой, твёрдой кости. Зато - много жидкого, красного, мягкого, тёплого. Вот этим, рваным, грязным, липким и "засевается" поле битвы. А кости - "для последующих поколений". Через годы, когда всё будет обглодано, расклёвано. Догниёт.
"О поле, поле. Кто ж тебя усеял?
Мёртвыми костями".
Это картинка летописца, потомка. Не участника.
Интересна география сочинения.
"Призыв к единению Руси перед лицом внешней опасности пронизывает собою все "Слово" - фраза во всех публикациях по теме.
Вопрос: что автор считает Русью? Чего объединять-то?
В этом "призыве" нет "столиц": Новгорода, Турова, Смоленска, Полоцка, Суздаля, Рязани, Мурома.
Полоцк упоминается в связи с князем Всеславом (Чародеем), т.е. киевским князем. Большое Гнездо - бывший киевский князь. Такие же Давид Попрыгунчик и Рюрик Стололаз. Что Попрыгунчик в этот момент князь Смоленский - никак. Его вспоминают по поводу битвы с киевскими ратями под Друцком.
Все интересные для "объединения перед лицом..." - Галич, Волынь, Киев, Чернигов. Переяславль мельком: "лежит там болезный...".
Радость населения по поводу возвращения князя Игоря начинается с Дуная:
"Девицы поют на Дунае - вьются голоса через море до Киева".
Игорь въезжает в Киев по Боричеву взвозу с Подола, со стороны Чернигова, но радоваться начинают не с Десны, а из зависимых от Галицкого княжества территорий.
При этом автор разбирается в этническом составе черниговского ополчения:
"...с могутами, и с татранами, и с шельбирами, и с топчаками, и с ревугами, и с ольберами".
Названия этих тюркских племенных групп, вероятно, часто звучат в княжеских теремах над Десной. Но не в Киеве, Суздале или Смоленске.
Автор явный сторонник майората. Активно использует образ "отчий золотой стол". Что, в конкретных условиях "Святой Руси", есть "вражеская пропаганда":
"Яр Тур Всеволод! Какая рана удержит того, кто забыл о почестях и богатстве, забыл и города Чернигова отчий золотой престол".
Черниговский стол, в момент написания текста, занимает брат Великого Князя.
