А верховые поскакали к нам. Батюшку любимого Акима Яновича я встретил в воротах. Чётко по анекдоту:
-- Что за срачь развели? Почему трава красным крашена? Вам что, куриц резать негде?
И осекся -- кузнеца подвешенного увидел. И Ольбега с разбитым носом и порезом от шашки на виске.
-- Та-ак. Хозяйничаешь...
-- Ага, батюшка. Управляюсь помаленьку. Ты попа, случаем, не привёз? А то надо Домну обвенчать.
-- Что?!
-- И отпевать много народу набралось -- кузнецово семейство добавилось. А у нас ещё прежние не похоронены, завонялись, поди.
Аким всунул в рот бороду и стал жевать. Пойду-ка я рушничок искать. А то когда Аким бороду жуёт... Это не эстетично. Лучше уж что-нибудь тканно-прядильное. Но я пошёл Якова с коня снимать. Всё-таки и ему досталось -- левая нога пробита. Теперь и слезать с коня -- не на ту сторону, не по правилам. Как же он там, на тропке спешивался? Крепок мужик, но полный сапог крови. Ладно, топим большую баню -- сначала живые. А мёртвые и так в сараюшке полежат.
...
Полевая книжка офицера РККА утверждает: при рукопашной схватке соотношение убитых к раненым должно быть где-то 1:8. Что и было в очередной раз подтверждено. Моими расспросами прибывших о сущности произошедшего боестолкновения. Собственно, в бою с "медвежатниками" погибло только двое. И ещё 16 раненых разной степени тяжести. А дальше сработала очевидная вещь - отсутствие гигиены и медицинской службы, в сочетании с необходимостью спешного отступления с поля боя, даёт отношение суммы убитых и умерших от ран к выжившим раненным -- 1:1. Хоть японцы под Порт-Артуром, хоть русская армия до Бородинского боя.
Итого, при двух убитых, девять человек -- покойники. Из оставшихся выживших треть -- калеки.
"Нефига себе сходил за булочками" - прошептали мёртвые губы отрезанной головы, выкатившейся из-под колёс проходящего трамвая.
Миленький результат лёгкой кавалерийской прогулки. Основная часть пострадавших -- смерды-"пауки". А кто ещё будет за "вятшесть" расплачиваться? У вирниковых - доспехи, у наших -- доспехи и Яков, который рябиновских придерживал. А у смердов -- ни броней, ни своего собственного умения, ни навыка подчиняться командиру на поле боя.
С момента моего появления здесь, "Паучья весь" потеряла, с учётом Хохряка и Кудри с их сыновьями, четверть трудоспособного мужского населения. Конечно мужского -- остальное трудоспособным не считается.
Ну и как теперь с этим жить? Я не про эмоции, про слезы вдов и сирот, про "груз двести" и его передачу родным и близким. Не про маршала Жоффра, который победами в Первой мировой "обескровил Францию до голубизны", так что француженки отказались от нижнего белья. Я про простую и очевидную вещь -- как прокормить людей? Конкретно -- четверть косцов на покос не выйдет. К концу зимы порежут или подохнет скотина от бескормицы. Март-апрель -- от голода вымрет часть детей. Растянуть покос? Так мы и так -- вовремя не начали. Ну ладно, дождь пошёл -- божий промысел не переспоришь. Но ведь при затянутом покосе начнутся грозы. И с косой намаешься, и впустую пропотеешь -- сгниёт сено.
И ещё: пока был Хохряк -- была община. Коммунизм первобытный. Так ли, иначе, а сено поделили бы по едокам. А теперь коммуна - то ли есть, то ли нет. Но в веси два семейство холопов. Моих. Покойного Хохряка, которое я у вирника выкупил, и Кудриного брата Всерада, который мне сам в холопы продался. Их прокорм -- моя забота. А сама весь -- вольные смерды моего батюшки Акима Рябины. Который с податями и повинностями ещё не определился.
Четверть веси "сильно на подвесе" - без мужиков бабы и дети сена не накосят. Если соседи или владетель не помогут -- вымрут. Кто поможет, в каком объёме, на каких условиях... В голодные годы на этой "Святой Руси" детей своих отдают в рабство даром. Даже гордые новогородцы купцам-немцам. В сытые -- продают за серебрушки. А здесь, в этой Угрянской глуши, даже и покупателей не сыскать. И как из этого всего выворачиваться? Ситуация называется "ёжик в тумане" - ничего непонятно, но сядешь обязательно голой задницей. На ежа.
Пока раскладывали убитых и умерших, устраивали раненых и просто выживших, вырисовался ещё один существенный аспект: среди прибывших - из "пауков" - один Потан. Оказывается, Аким из веси сбежал. Спешно. От греха подальше. По крайней мере, одному из раненных такая срочная эвакуация стоит жизни -- парень из вирниковых истекает кровью -- открылось кровотечение при езде на лошади. А на чём?! Дороги нет, на телеге не проедешь. Как же тут всё коряво...
А ушёл Аким спешно потому, что смерды, посмотрев на результат этой как-бы победоносной войнушки, сильно огорчились и почему-то обиделись. Как сказал Потаня:
-- Прошлую ночь все гожие у забора сторожили. Ещё ночь -- не выдержали бы. Спалили бы нас.
Я так понимаю, что дело не в карауле, а общей сырости. После дождей всё горит плохо -- поэтому и не подожгли. "Пауки" так обозлились, что готовы спалить пришлых прямо в веси, рискуя своими собственными домами.
