– Если смотреть по возможностям, то только Аррейн может быть «крысой», – произнесла я. – Остальных в столице нет.
– Как минимум Далата я бы тоже не сбрасывал со счетов, – не согласился Тайрин. – «Тень» может быть где угодно, и отчитываться он никому не обязан.
– Тогда он был бы здесь со своей группой. И пришел бы ко мне сам. Хотя бы потому, что видел меня в деле и не мог не понимать, что четверых обычных наемников для меня мало. А вот с его тройкой я бы не справилась.
– Аррейн тоже видел тебя в деле, – возразил Тайрин. – Более того, сам он имеет сейчас подготовку, фактически идентичную твоей. Да, он старше и опытнее, но за пару лет сидячей работы навыки теряются, и на первый план выходит база, обязательная для штаба, которую регулярно тренируем мы все.
Что ж, логично. Как раз из этой самой базы моя наработанная оборонительная связка против стандартной «коробочки». И да, разумеется, Аррейн владеет ею не хуже меня. Он послал бы больше наемников.
– Я бы вычеркнула их обоих из нашего списка, – подвела итог я. – Но раз список широкий, то пока обоих оставим.
– Всех четверых пока оставим, – поправил Тайрин. – Их связей мы не знаем, а ваши отношения с Призраком видели все. Дальше.
– А дальше вопрос. Может кто-то знать Призрака в лицо именно как «тень»? Я имею в виду, вне МУРа.
Тайрин задумался.
– Ты намекаешь на те операции, где вы изображали пару? – Я кивнула, и он покачал головой. – Вряд ли это сейчас стоит брать в расчет, да и не вспомнишь ты все лица, что мелькали на периферии во время таких заданий.
– На заданиях – не вспомню. Но есть еще одно место, где мы регулярно бываем оба. Замок Де’Рион.
Тайрин задумчиво кивнул. В наш родовой замок мы, разумеется, приезжаем достаточно часто. Я, по легенде, так и вовсе законопослушная дочь своих родителей, а Призрак всего лишь наемник. Для наследника аристократического рода не самое престижное занятие, но с учетом отца – отставного разведчика такой выбор никого не удивил. Самые сообразительные, наверное, даже подозревают, что сын пошел по стопам отца, другое дело, что эти подозрения мало кто способен проверить. Здесь нужно именно знать в лицо «тень» с позывным Призрак.
– Пополнять список только на этом основании, пожалуй, перебор, – решил Тайрин. – А вот легкую провокацию можно попробовать устроить, чтобы хотя бы сузить область поиска. У вас там же скоро летний бал?
Летний бал дается каждый год, на него съезжаются почти все представители аристократии приграничья: и бароны со своими семьями, и безземельные. Иногда бывают и любопытные гости из центральных регионов. Каждый год бал дается в очередном замке. У нас бал проводился в прошлом году, значит, сейчас очередь наших приморских соседей.
– Через девять дней, – кивнула я.
– Вот и съездишь в отпуск к родителям. Присмотришься. Из отставных разведчиков я там помню только Жасса, но мало ли кого мы могли не учесть. У ваших соседей тоже могли затесаться бывшие «коты». Или даже не бывшие… Заодно и усложним жизнь «крысе». Вряд ли в родовом замке семьи «котов» ей будет так же легко действовать, как здесь.
Я даже не знала, что Жасс, наш маг, постоянно живущий в замке и отвечающий за его магическую защиту, раньше работал в МУР. И как мы с братом в детстве не докопались до этой информации, учитывая что играть в разведчиков при мягком поощрении отца нам очень нравилось?
А уже в роли координатора МУР мне и в голову не приходило проверять своих домашних. Один тот факт, что большинство из них я помню с младенчества и они живут там до сих пор, говорит о том, что отец им доверяет. Мне всегда было этого достаточно, все-таки по уровню и опыту он даст мне фору еще и сейчас.
Однако перед поездкой домой хотя бы бегло информацию о своем домашнем окружении я просмотрю.
– На разговор с отцом дашь разрешение? – спросила я.
Тайрин удивленно приподнял брови. Не ожидал от меня то ли такого следования правилам, то ли такой откровенности.
– Конечно. Только артефакт «Полога» возьми на складе.
– Само собой, – фыркнула я.
– Дальше, – кивнул Тайрин.
– Академия, – продолжила я. – Как минимум ректор, проректор и куратор подготовительного курса.
Мы с Призраком оба окончили Академию МУР. А я успела засветиться и на подготовительном курсе, потому что была слишком мелкой для поступления, когда пришла туда.
Отношения между курсантами внутри Академии ничем не ограничивались, кроме жесткого запрета разглашать настоящие имена, как свои, так и своих знакомых до Академии. При поступлении каждому выдавалось либо уникальное для МУР имя, по возможности близкое к настоящему, либо позывной, и пользоваться с того момента можно было только им. Как правило, эти имена-позывные оставались с агентами и после выпуска.
