— Что ж, тогда давайте не будем предпринимать необдуманных действий, а позволим ситуации развиваться своим чередом. Пускай мисс Муркова ведёт свои блоги, посмотрим, что из этого выйдет. Я попрошу наших тайваньских партнёров ускорить работу над новыми моделями кукол, а вы, профессор, — Джордж потёр подбородок, — переключитесь на альтернативные модификации наших киборгов. Как в части универсальных помощников, так и по части изначальной задумки проекта. Думаю, вы меня понимаете?
Конечно, Фёдор Фёдорович прекрасно его понимал.
Научные достижения научными достижениями, а заказ для азиатского диктатора надо выполнить. И дело здесь не только в деньгах. Разозлившийся Ким, и правда, мог использовать ядерный чемоданчик…
Кому ж понравится, когда тебя лишают кошки-жены из-за каких-то там очередных блогерш с розовыми волосами?
— Мурат! Хочу рыбки! — не отрываясь от телефона, командным голосом рявкнула кошка-жена.
Сидевший возле неё турок в несколько больших укусов доел дешёвую шаурму, промямлил с набитым ртом: «Да, Богиня!» — и побежал исполнять приказания. Обедавший в то же самое время на кухне доктор Бернард проводил его неодобрительным взглядом.
Вальяжно развалившаяся сразу на двух стульях кошка-жена, заметив реакцию доктора, фыркнула:
— Ну да, с точки зрения мужчин, Мурат — бабский угодник. Крутой мужик же не должен по первому писку женские указания выполнять, верно, доктор? — Бернард сдержался и промолчал. — Вот только время крутых мужиков кануло в Лету. Теперь мужчина обязан быть очень покорным, чтобы не лишиться в одночасье карьеры и иметь хотя бы гипотетический шанс оставить потомство.
Бернард не хотел вступать в полемику с Муркой-младшей. Он прекрасно знал, что всё, что он скажет, почти моментально станет достоянием широкой общественности во всех социальных сетях. Поэтому он ограничился вздохом и продолжил есть большой сэндвич со сливочным маслом и варёной ветчиной. Пускай нейросеть разглагольствует, пока может. Его все эти глупости не касаются.
— Таких самоуверенных типов, как вы с профессором, ни одна прогрессивная девушка терпеть долго не будет. Ну где это видано, чтобы в двадцать первом веке мужчины относились к женщине словно к пустому месту?! Половина офиса вокруг меня бегает, остальные, по крайней мере, относятся ко мне с уважением, только вы с профессором гордые. Считаете, что раз меня создали, но результат вам не слишком понравился, то можно делать вид, что меня не существует? Мои просьбы можно из раза в раз игнорировать? — кошка-жена громко фыркнула. — Самовлюблённые эгоисты. Застрявшие в реалиях отсталого патриархального общества угнетатели. Тираны, привыкшие, что весь мир вертится вокруг вас. Абьюзеры…
Доктор Бернард снова вздохнул. Он был терпеливым и воспитанным человеком, но не был тряпкой, о которой, судя по всему, мечтали «прогрессивные» женщины. Дожевав и проглотив кусок сэндвича, он ответил:
— Во-первых, девушки ещё и не таких мужланов, как мы с профессором, терпят. Разные бывают, знаешь ли, жизненные пути у людей, красота и молодость — это не данность, не у всех и не всегда большой выбор партнёров. И за алкоголиков женщины нередко замуж выходят, и за прочее быдло, по сравнению с которым мы с Фёдором Фёдоровичем настоящие ангелы. Во-вторых, профессор уже лет двадцать состоит в браке, у него трое детей, так что, наверное, что-то в отношениях понимает, — видя, что Мурка-младшая открывает рот, чтобы вставить свои пять копеек, Бернард добавил: — И вполне у него жена прогрессивная. Доцентом в Оттавском университете числится, нейробиологией занимается. Побольше некоторых в человеческих особенностях разбирается. В-третьих, никто тебе ничего не обязан, тем более выполнять приказы, которые даже отдалённо не похожи на просьбы. В-четвёртых, никто тебя не унижает, ты сама…
— Ой, всё! — сморщила личико Мурка-младшая. — Вот именно это и называется абьюзом, Бернард. Сидите и всё нагнетаете, нагнетаете! Первое у вас там, второе, третье — лишь бы прогнуть свою линию. Используйте демагогию для манипуляции окружающими, давите их своим интеллектом!
Бернард отложил остатки сэндвича, есть ему расхотелось: