Их приняли с некой растерянностью. Сестра Серафина сделала большой глоток своего чая, а потом сморщила губы, хотя на лице не было ничего, кроме скрытой тревоги за отца Эрнандеса. А молчаливая позиция лейтенанта Моллины по отношению к опознанию мужчины, которого удерживали в соседнем доме, вовсе не ослабляла ее волнения.
Моллина поставила свой стакан на край стола, а потом приставила ручку к листкам открытого блокнота, но ничего писать не стала, и это выбивало из колеи еще больше.
Мэтт очень вежливо отпил свой чай, а потом сказал:
— Итак, Темпл поймала плохого парня. В одиночку.
— Да, — ответила Моллина, почти смеясь. — Давай, поведай нам об этом.
— Он увидел меня на кухне, — начала Темпл. — Я не знала, что он там. Когда я пришла, свет не работал, и я пыталась найти выключатель на кухне, как вдруг он выбрался из подвала. А ведь я даже не знала, что там есть подвал! У него была сумка. Мешок. Сначала я думала даже, что это сосед, рабочий или кто-нибудь в том же духе. Потом он бросил мешок и пошел на меня. Я не хотела идти на второй этаж, но я врезалась в лестницу, и выбора у меня уже не было. Мне не хотелось, чтобы меня зажали в угол в спальне, но больше прятаться было негде. Я кое-как пододвинула сундук к двери, чтобы заблокировать ее. А потом увидела туалетный столик весь в огне. Бросила тумбочку в окно…
— Отличная мысль! — одобрил Мэтт, рассеянно попивая свой чай.
Моллина посмотрела на него и сделала то же.
Никто не оставался бесстрастным. Сестра Серафина глотнула чай быстро и нервозно, и на лице у нее были переживания, явно не связанные с пережитым Темпл.
Если честно, ей и самой это уже больше казалось неким приключением, которое она теперь пересказывала. И по мере рассказа Темпл немного пришла в себя. Она глотнула еще, чтобы промочить горло:
— Так вот, я застряла между дьяволом и синей бездной за окном, — тут она посмотрела на Моллину. — Он выглядел как демон, весь в черном, с мешком на голове – с маской. На меня смотрели только безглазые дырки для глаз.
— Безглазые дырки для глаз? — переспросила Моллина, ее ручка быстро чирикала по разлинованному блокноту.
— Вы же понимаете, о чем я! А потом, когда я боролась с огнем с помощью половика…
— Половика… — повторила Моллина, ни капли не веря в то, что рассказывала Темпл, но все равно записывая. Она вдруг решила подкрепить себя большущим глотком чая.
— Он подошел сзади с тряпкой, пропитанной хлороформом.
— С тряпкой, пропитанной хлороформом, — повторила, трепеща, сестра Роза, кивая и отпивая с широкой улыбкой чай. — Ты такая смелая девочка!
— Мне стало трудно дышать, но я понимала, что если я отключусь… в общем, я поддалась… — она посмотрела на Мэтта, который явно одобрял все ее действия, — и это его удивило, как и предполагалось. Тряпка поднялась вверх достаточно, чтобы я могла увернуться и отвлечь его своей сумкой, а потом врезать ему каблуком прямо в коленную чашечку.
— Звучит очень… впечатляюще, — заметила сестра Сера-фина, жадно попивая свой чай.
Темпл сделала глоток чая.
— Потом… — у нее не было такой восхищенной публики уже много лет, — я подняла ножку от табуретки и, когда он снова набросился на меня, ударила ему прямо в сонную артерию.
— В сонную артерию, — повторила сестра Роза, как будто это была латинская фраза. — Разве хорошие девочки должны так поступать?
— Совершенно точно нет, — ответила Темпл. — Он отстал на счете, скажем, шесть. Ну, и для меня потом не составило труда выбраться из спальни и спуститься вниз. Он пытался преследовать меня, но тут дверь распахнулась, и огромная фигура человека в каске перекрыла вход, и все пожарные Лас-Вегаса приехали, чтобы спасти меня. Мои рыцари в сияющих доспехах и с боевыми топорами в руках. Они схватили его и даже дали Чернышу Луи кислорода, прямо глоток жизни.
После паузы Моллина сказала:
— Вы понимаете, что ничто из этого не имеет смысла?
— Конечно, нет, — скромно согласилась Темпл. — Но это как чертовщина на чайной вечеринке.
Настала полная тишина, а сестра Роза хихикнула:
— Бедный Черныш Луи. Несчастный котенок. Ему надо дать немного восстанавливающего чая.
Она отлила часть оставшегося полстакана чая в большую стеклянную пепельницу. Несомненно, ее хранили, когда и если вдруг заглянет епископ и решит выкурить свою сигару. Она поставила ее на пол напротив кота, который в этот момент занимался внешним видом.
— Кошки не пьют чай, Роза, — посоветовала ей сестра Серафина.
Луи прервал свою нудную процедуру вылизывания шерсти и поставил лапу прямо в темно-янтарную жидкость. Вытащив лапу, он попробовал ее лизнуть. Так он проделывал несколько раз, тщательно облизывая при этом свои длинные белые усы. Затем он уже наклонил голову и всунул свой красный язык в непонятный напиток. Не отрываясь, Луи медленно опустился вниз, подогнув задние лапы, и принялся резво хлестать чай. Он только один раз поднял взгляд на Темпл, но все так же, не отрываясь.
Все засмеялись, даже Моллина. И вообще, Моллина словно растаяла. Затем она захлопнула свой блокнот и посмотрела на собравшихся.
