— Бобр? — Кощег приподнял бровь и криво усмехнулся.
— Да хоть карп Поликарпыч и налим Никодим! — болотник огрызнулся. — Так более по нраву?
— Ты откель имена такие выискал?
— Так ежели бы я с одним тобой в тавлеи играл, давно б со скуки зачах и ссохся. С водяником в последний раз силами мерялись. А по его рекам целые караваны идут купеческие. И не одни только наши, а и чужеземные-чужестранные. Каких только словечек и имен ни наслушается, а потом вставляет куды ни попадя. Вон, рыбу обзывает, а иной раз как заговорит, ухи вянут. Только ему все равно не помогает. Он за против моих трех ратников зевнул ратоборца. Ух, я…
— Мы пойдем, пожалуй, — решил Кощег и взял Злату за руку.
— Ну куды, куды торопишься? — всплеснул по воде темной стоячей уже обеими кряжистыми руками-корягами болотник.
Гать подскочила, как конь ретивый, а потом опала на прежнее место. На силу удалось устоять на ней.
Злата сама поближе к Кощегу придвинулась.
«Ох, не к добру, — подумала она. — Сейчас как выпрыгнет, как выскачет, и либо гать перевернет-порушит, либо в воду столкнет, а затем утопит».
Мелькнула при думах безрадостных смутная мысль. Вроде как слышала она сказку одну, с севера пришедшую, об охотнике, который местного болотника уболтал. Авось удастся обмануть и этого.
В отличие от множества иной нечисти, не любил болотник с места сходить. Врастал в трясину. Много времени ему требовалось по болоту передвигаться. Главное сбежать раньше, чем руки-коряги загребут.
— К замку тороплюсь, — сказал Кощег.
— А и иди себе, — вдруг согласился болотник. — Только знай, защита моя на тебя более не распространяется.
— Удивил, — бросил Кощег. — Давно известно, не хозяин ты своему болоту.
— Кто⁈ — рассвирепело чудище. — Я⁈
— А был бы хозяин, не являлись на нем призраки, мары, моры да кошмары.
Болотник сразу усох, меньше в два раза сделался.
— Мары ясно чьи порождения, — сказал он нехотя. — А с ней и царь Нави не всякий раз управится.
— И тем не менее, — Кощег сильнее сжал пальцы и повел Злату дальше.
— Стоять! — коряга плетью в гать прямо перед ним ударила, едва ту не изломав. — Сам иди куды хошь, а девицу мне отдай.
Злата вздрогнула.
— Не можно это, — сказал Кощег.
— Обидеть хочешь? Жаль пленницы?
— А я не пленница, — возразила Злата.
— Да неужто, — глаза у болотника что плошки сделались. — А че ж как бессловесная корова, не мычишь даже?
— Была бы радость слова на тебя тратить, — Злата дерзко взглянула на него, не допуская сомнения, что именно так с болотником говорить и следует.
Водилась в Яви нечисть, злящаяся на дерзость и недостаточную вежливость, она, если к ней по-доброму обращаться, не только не пакостила, а помогала. Могла от смерти спасти или дела вела подобно домовым, в порядке дом держащим. Однако болотник к таковой не относился. С ним чем грубее и резче, тем лучше. Добрых слов он не воспринимал, считая выказыванием слабости.
— Ащ… огонь-девка, — болотник облизнулся. — Кто ж такая будешь?
— Невеста, — Злата кивнула на Кощега. — Вот он ведет меня в замок белокаменный по велению хозяина здешних земель.
— Ух ты! — восхитился болотник. — Хозяина, значит. А известно ли тебе, девица…
Кощег молча упер острие сабли в его направлении.
— Разругаться хочешь⁈ — заверещал болотник. — Смотри! Пути перекрою, никогда через болото не пройдешь!
— Ты ж его обитателям не хозяин, — напомнил Кощег.
— Одно дело от них уйти, а совсем другое в туманах сгинуть. Напущу на тебя, никогда правильного направления не сыщешь. Посмотрим!
— Не ссорьтесь, — приказала Злата. — Знаю я как спор разрешить.
Пальцы сильнее сжались, предупреждая. Злата ответила тем же, мол, знаю, что делаю, не вмешивайся.
— И…и-и… — протянул болотник.
— Слухами земля полнится. Сказывают, если встанешь ты во весь свой рост, макушкой в небо упрешься, — произнесла Злата.
— Неверно, — подыграл ей Кощег. — Он лишь прыгать горазд. Как прыгнет, потянется за ним жижа, она же обратно к болоту притянет. Со стороны может показаться, будто встал, да кривда это.
— А вот и нет! — заспорил болотник. — Я велик и могуч!
— Всегда мечтала найти муженька великого да могучего себе под стать, — произнесла Злата и усмехнулась.
— Так это ж я! Я! — закричал болотник рукой-корягой о руку-корягку ударяя, подражая людям в ладоши хлопающим. — Видишь, как все складывается?
— Докажи, — потребовала она.
— Слово ж мое верное, неужто не веришь?
— Да что же ты как уж живой на раскаленной сковраде?.. — прошипел Кощег.
— Ах так, ах вот вы как! Ну смотрите. Покажу насколько я велик! — с этими словами начал болотник погружаться, вокруг него темные и ржавые круги пошли, а затем выстрелило ввысь тело тщедушное, только след из жижи болотной за ним потянулся.
Не теряя зря времени, ударил Кощег саблей по жиже этой, путами ноги болотника связавшей и должной обратно в болото возвратить. Распалась она отдельными каплями, те в болото рухнули, а Кощег кинулся бежать, увлекая Злату за собой.