Официант принёс яичницу, и я начал есть. Ничего особенного, яйца, как яйца. Кусок пирога я положил в сумку, для Нэль и Гектора.
– Сколько всё это стоит? Что-то цен я не увидел…
– Сто рублей, – Лариса произнесла это совершенно естественно, и второй раз за пару минут я чуть не упал со стула от удивления.
Я ел очень медленно, тщательно разжёвывая кусок за куском, чтобы посмотреть, чем будут расплачиваться дамы.
– Кстати, можно остановиться в вашей деревне на пару ночей? Я путешествую пешком.
– А ты сам откуда?
– Из Гнезда. Только очень отдалённого.
– Да? Ну, в общем, почему бы и нет? Нам пора, дойдёшь до деревни, спросишь, где Лариса, тебе покажут, – девицы встали, положив под тарелки пару сотен самых обыкновенных рублей, и гордо удалились. Я завернул остатки яичницы в салфетку и положил в мешок. Эту информацию следовало переварить. Я позвал официанта, отдал ему сто рублей и встал из-за стола. Насвистывая незатейливую мелодию, я отошёл от кафе подальше и сел на обочине песчаной дороги. Выпустил Гектора и Нэль.
– Слышали? Ума не приложу, где мы оказались, – я хотел обратиться к Гектору с вопросом, но заметил невдалеке облако пыли, и фигуру спешащего к нам человека. – Быстро обратно, там кто-то идёт!
Этим кем-то оказалась Дора. Я узнал её по кислотной оранжевой майке (на Ларисе была розовая). Она подбежала ко мне, запыхавшись.
– Еле отвязалась от Лариски! Пришлось навыдумывать всякой ерунды. Послушай, парень, тебе не стоит ходить в деревню сейчас. Просто поверь мне, я не шучу. Это очень опасно. Лучше дождись темноты и приходи к моему дому, он крайний в дальнем конце. Только будь осторожен, старайся, чтобы тебя не заметили, – предвосхищая мой немой вопрос, она добавила: – Сейчас мне некогда тебе ничего объяснять, я спешу. И потом, нас могут заметить. Вечером всё объясню. – Она повернулась, чтобы уйти.
– Скажи хоть, за что такая забота?
– Ты мне понравился, такой милый парень, – Дора улыбнулась, и эта улыбка смутно мне кого-то напомнила. – До вечера, – и она исчезла в облаке пыли.
Я снова выпустил Гектора и Нэль, и снова задал тот же вопрос:
– Что скажете?
Гектор помотал головой.
– Думаю, ей можно верить. Мне показалось, что она говорила искренне. Иначе зачем ей возвращаться к тебе?
– А вдруг это ловушка?
– Возможно, но с таким же успехом можно считать ловушкой и первое приглашение.
– Ты прав. Мне она тоже показалась искренней, – я вздохнул. – Хорошо, доверимся ей. Только давайте спрячемся за барханом, что-то мне не хочется теперь сидеть на самом виду.
Мы отступили за ближайший крупный бархан, и устроились там. Я достал еду и накормил спутников. Мне показалось, что Нэль совсем измотана нашим путешествием.
– Дорогая, как ты себя чувствуешь? Ты неважно выглядишь.
– Не беспокойся, я выдержу. Только мне в последнее время кажется, что я стала вам обузой. Я совсем ничем не могу вам помочь, – Нэль утёрла слезу.
– Ну что ты, дорогая! Ты наша муза. Ты вдохновляешь нас, особенно Гектора. Если бы не ты, мы бы давно лишились сил. Мы должны вернуть тебя в целости и сохранности твоей сестре, так что держись. Правда, Гектор?
Ящерица засвистела.
– Правда, милая! Как ты могла подумать, что не нужна нам? Глупышка эльф! Идём, я покатаю тебя. Песок моя стихия.
Гектор подполз к Нэль, и заставил её сесть ему на спину. Они представляли собой забавное зрелище, и я невольно засмеялся. Гектор торжественно повёз её вокруг барханов, иногда влезая на них, а потом скатываясь. Нэль весело смеялась. Атмосфера разрядилась.
Понемногу начинало темнеть. Я позвал своих попутчиков, и наш кортеж двинулся вперёд. Мы оставили идею идти по дороге, памятуя совет Доры, и поэтому ползли по пустыне, стараясь не выпускать дороги из виду. К вечеру трасса оживилась, и по ней начали ездить самые настоящие велосипеды и мотоциклы. Автомобилей не было, что ещё раз подтвердило, что мы, увы, находимся не там, где хотели.
До деревни мы дошли довольно быстро, видимо, в дымке расстояния казались больше. Она очень напоминала мне обычную деревню, только дома были одинаковыми и небольшими. У каждого дома рос палисадничек, огороженный невысоким заборчиком. Премилая картинка.
Задами мы пробрались к указанному дому, и я велел Гектору проверить, туда ли мы пришли. Через пару минут он вернулся и доложил, что там Дора, и она одна.
Я постучался в окно. Дора осторожно выглянула, но, заметив меня, быстро открыла дверь, и, озираясь, впустила в дом. На ней был пёстрый домашний халатик и шлёпанцы, она сняла все украшения, и напоминала простую деревенскую хозяйку. Надо признаться, что в таком виде она нравилась мне гораздо больше.
– Привет! – я говорил шёпотом. – Ты одна? Прелестно выглядишь!
– Привет! Одна. Заходи. Молодец, что послушался меня. Лариска там рвёт и мечет, что ты не явился к ней.
Мы прошли в небольшую уютную комнатку, обставленную деревянной мебелью в деревенском стиле. На деревянной кровати громоздилась гора подушек, а на полу были настелены дорожки, сплетённые из кусочков разной ткани. На окне стояла настоящая герань в горшке.
