Алина задалась идеей, найти ему девушку и каждый раз знакомила его со своими многочисленными подругами.
Дошло до того, что Артём попросил угомонить её дружеский порыв.
Угомонить её было сложно, пришлось напомнить, что Тёмка больше по мальчикам, а не по девочкам.
Алина ничего не сказала, а потом с таким же упорством стала знакомить его с парнями.
В мае, Тёмка впервые в жизни врезал мне в челюсть. Мелкий, а дотянулся, да и кулаки у него весьма крепкие.
— Я просил угомонить Алину, а не совать ко мне кого попало, — рявкнул он.
— Я здесь не причём! — заявил я, — У девушек так бывает. Они любят и хотят чтобы все вокруг были счастливы. Тём, ну потерпи ты не много, скоро выпускной, экзамены, она уйдёт в учебу и забудет свои благородные порывы — сделать мир светлее и чище.
Тёмка почесал затылок и тяжело вздохнув, сказал:
— Ладно. Всё равно после выпускного каждый пойдёт своей дорогой.
Я задумался, а ведь это вполне может оказаться правдой.
Прошла подготовка. Прошли экзамены.
Коновалов звонил раз в неделю, как штык, по расписанию, вот и сейчас, у нас выпускной, гулянка в клубе, а он трезвонит.
Достаю смартфон и принимаю вызов.
— Привет, подожди секунду. — говорю я, направляясь к выходу из клуба.
— Как у вас там шумно, — слышу голос Кости.
— А у вас как будто не так же?! — хотя… в трубе не слышно посторонних звуков.
Я выхожу на улицу и стягиваю с себя надоевший галстук, и как их можно добровольно носить?
— Ну и где ты? Почему не слышно веселья? — интересуюсь я.
— Дома. У меня завтра самолёт в Англию, вот, сижу и собираю шмотки.
— Быстро же от тебя родители отнекиваются, даже повеселиться не дают, — заметил удивлёно я.
— Да нет, это я сам никуда не пошел. Одноклассники здесь слишком завистливо-алчные, а вас рядом нет. Да и чего резину тянуть, чем быстрее улечу, тем быстрее вернусь обратно.
— Ага. Было бы куда ещё возвращаться. Я так понимаю, что мы все разлетимся кто куда.
— Куда же ты отправишься?
— Для начала в армию. Не хочу тянуть с этим, потом Степан говорит, что отправит меня учиться за границу, намекал на Америку, на финансовый поток. — сказал я.
— Хороший он мужик, и что твоя матушка динамит его? — со вздохом спрашивает Костя.
— Думаю всему своё время. Придёт время и она сдастся, главное чтобы им обоим было хорошо.
— А что там с Тёмой? — спросил Костя
— С Тёмой? Да всё в порядке с ним. Тоже в армию собирается. Потом я слышал он хочет в ФСБ пойти.
— В ФСБ? — удивился Костя.
— Ну да! А что?
— А не низковат он для ФСБ?
— Тёмка растёт, да и мускул у него поприбавилось. Увидишь его и не узнаешь.
— Понятное дело что не узнаю. Ещё неизвестно когда я вернусь в Россию.
— Если вернёшься! — заметил я.
— Э! Конечно вернусь. Я же должен знать, что с ним всё в порядке.
Уточнять кого имеет в виду Костя, мне не надо и так понятно.
— Для этого есть телефон, — напомнил я.
— Есть, но…
Наш разговор прервала выбежавшая на улицу, заплаканная Юля, одна из подруг Алины.
— Даня… там такое… такое… там Тёму… четверо бьют. — всхлипывая выдавила она из себя и растирая потёкшую туш по лицу.
— Кто бьёт? — не понял я, — За что?
— Они Алину хотели… а… а он заступился, я так испугалась.
— Где? — рявкнул я из-за накатившего бешенства, убью блядей, — Перезвоню! — рявкнул я в трубку, перед тем как отключиться.
— Они у туалетов были, — сообщила Юля.
Я рванул туда.
Бежал не разбирая дороги, отталкивая всех кто мешался на пути. То что я увидел, меня с одной стороны удивило, а с другой огорчило.
Около стены стоял Тёма и держал в объятиях Алину, хотя не совсем так, это Алина вцепилась своими пальчиками в его пиджак и рыдала на взрыв, Тёма же гладил её по голове ладонью и тихо говорил:
— Алиночка, ну не плачь, ну не плачь, ну милая, я же помог, ничего не случилось. Ну маленькая, прошу, если Данька увидит тебя такой, он же их на лоскуточки порвёт, а потом его посадят, и ты одна останешься. Алиночка, ну…
— Я не буду… — всхлип, — Я так испугалась… — снова всхлип, — Их так много было, — и вновь всхлип, — А потом они, — на этот раз бурный поток слёз. — Тёма, они лапали меня, а я ничего не могла сделать… я теперь грязная, я теперь…
— Алин, ну я же тебя тоже трогаю, ты и от меня грязная? — возмутился Тёма.
— Это другое, ты друг! — заявила Алина, продолжая плакать.
Я быстрым шагом иду к этой парочке, отрываю Алину от Тёмы, при этом чувствую как она вздрагивает от страха, и прижав её к своей груди, громогласно сообщаю:
— Аль, чтобы не случилось, кто бы чтобы не сказал, или сделал, я всегда буду тебя любить. Слышишь меня?! Даже не думай, что разлюблю, или брошу. Я всегда буду рядом, даже если нас будут разделять километры, ты только позови и я прийду.
Алинка вздрагивает от всхлипывания, а потом обнимает меня за талию.
Смотрю Тёмке в глаза.
— Ты всех уложил? — с недоверием спрашиваю я.
Тёма пожимает плечами и говорит:
— Да! Встанут не скоро.
Перевожу взгляд на четверых, что валяются на полу. Получили они изрядно, одежда подрана и заляпана кровью и грязью. Сам Тёмка слегка заляпан кровью и ему явно в глаз дали, а так вроде всё окей.
— Спасибо тебе, — говорю я, протягивая ему руку для рукопожатия, — за мной должок.
