От дальнейшего развития темы меня спасло появление стражи. Причём не просто патрульных, а сразу — следственной группы; видимо, потому они и задержались с визитом. Трай с явной неохотой выпустил меня из охапки и начал исполнять роль хозяина дома, объясняя командиру, что где случилось, какая защитная магия работает в доме и дальше в том же духе. Поскольку большинство присутствующих, в том числе и я, не могли дать никакой полезной информации, кроме общей на всех фразы «почувствовали взрыв, пошли выяснять», оставалось только наблюдать со стороны и не путаться под ногами.
Вот только лично у меня с наблюдением сейчас всё было из рук вон плохо. Гораздо сильнее занимала сцена в кухне, дополнительно раздражая тем фактом, что я понимала всю глупость собственной реакции. И чем больше я об этом думала, примеряя к себе и Траю всевозможные мотивы, тем настойчивей в моей голове вертелся простой вопрос: «Уж не угораздило ли тебя, мать, влюбиться?!»
Ничем иным я собственную внезапную ранимость объяснить не могла. Вернее, могла, но отчётливо понимала, что всё это — попытки убежать от очевидного ответа.
— Слушай, Варс, вот ты в политике понимаешь; объясни мне, зачем степнякам убивать княжну? Они что, кого-то из своих пытались князю сосватать, а он отказался? — поинтересовалась я, пытаясь отвлечься от опасной темы.
— Сомнительно, — поморщился Чёрный Коготь. — Это были изгои, отбросы. Безродные, отлучённые от семьи, кицаши; в нашем языке нет точного перевода. У степняков изгнание из семьи — самое страшное наказание. Многие предпочитают свести счёты с жизнью, но некоторые находят своё место. Правда, обычно они находят его на самом дне, в роли специалистов по грязной работе. Если надо кого-нибудь припугнуть, избить, убить, но не хочется марать руки или светить лицо, прибегают к их услугам. А у вас их нет?
— Степняки до нас не добираются, им у нас холодно, — я пожала плечами. — А как ты по одной голове определил, что он отлучённый?
— А это только по голове и можно определить. «Кицаши» — дословно «безухие». Степняки вот здесь, на завитках ушей, — он пальцем очертил собственное ухо, — указывают, к какому роду и семье принадлежат, а на мочках перечисляют своих детей. Если кого-то изгоняют, ему эти части отрезают, чтобы каждый видел, с кем имеет дело. Собственно, обычно только кицаши и расползаются по соседним странам: дома им житья нет, а за его пределами они пользуются определённым спросом. Им нечего терять, у них нет никаких принципов и за деньги они готовы на всё. Так что чисто теоретически нанять их мог кто угодно. В Вереле степняков немного, но если задаться целью, можно на них выйти, а при наличии объёмного кошелька можно даже пригласить откуда-нибудь с границы. И я более чем уверен, что эти ребята именно оттуда и привезены специально для нападения, здесь при желании слишком легко найти нужные концы. Гораздо интересней другой вопрос: как они попали в дом? Здесь действительно серьёзные охранные чары, и для их взлома нужен специалист очень высокого класса.
— Ну, думаю, на этот вопрос ответят ваши следователи. Или там такие следователи…
— Нет, почему? У Полумесяца в вотчине всегда полный порядок, — пожал плечами Варс. — Что я смешного сказал? — Он обвёл захихикавших нас растерянным взглядом.
— Имена у вас — закачаешься, — за всех ответила я. — Впрочем, после Белой Звёздочки я уже ничему не удивляюсь.
— А, вы об этом, — он чуть наморщил нос. — Главное, при нём не захихикайте. У Давра нет чувства юмора и закончится подобное… плохо.
— Да мы уже поняли, что у местных альф чувство юмора — большая редкость, — отмахнулась Белка.
— И много вы альф видели для таких выводов? — иронично уточнил Варс, но продолжить весьма содержательную беседу мы не успели: в кухню вошёл молодой волк, бывший в группе на подхвате.
— Здесь сейчас присутствуют все оставшиеся обитатели дома, кроме хозяина и тех двойняшек? — уточнил он, окидывая нас взглядом.
— Ну да, — я пожала плечами. — А! Нет, не все, ещё Инра была, бабушка хозяина.
— Разумеется, — он улыбнулся уголками губ. — Всем придётся по очереди побеседовать со следователем, я вас провожу. Наверное, стоит начать с княжны? — уточнил он. — О! Может, мне принести обувь? — смущённо уточнил он, обнаружив, что кутающаяся в одеяло Леда сидит с ногами на стуле не только потому, что ей так удобнее.
— Да ладно, ещё бегать туда-сюда, — отмахнулась она. — Пойдём.
— Прошу, вот сюда.
Где-то через треть часа тишины тот же юноша вернулся и попросил следующего, заверив нас, что княжна уже с ведьмами. Следом за Лебедяной в порядке моральной поддержки и усиления была отправлена Белолеса, а я решила идти замыкающей. Как и положено командиру: либо впереди, вдохновляя примером, либо позади, подпирая отстающих.
